Клиника одиночества

– В академию можно? – попросила Люба. – Она там работает, это недалеко...

– Хорошо.

Шторка, закрывающая окошко между салоном и кабиной, отодвинулась.

– Валентиныч, дави на газ, не стесняйся, – сказал врач спокойно. – Вену укололи. А вы, женщина, как себя чувствуете?

– Я не пострадала.

– Не волнуйтесь, подруга ваша пришла в себя. Валентиныч нас за три минуты домчит, в академию уже сообщили, что тяжелого больного везем... Нормально все будет.

Шторка закрылась, и Люба закрыла глаза.

Машина ехала очень быстро, и Люба вдруг поверила – все будет хорошо, раз есть на свете такие сильные сноровистые мужики.

Стас проверил Ванину кровь на индивидуальную совместимость и, удостоверившись, что кровотечение остановлено, поставил капать. Но, заглянув в рану, похолодел – вместо крови из тканей сочилась едва подкрашенная водичка. Лаборантка сообщила, что гемоглобин восемнадцать – страшный, смертельный показатель для цветущей нерожавшей женщины.

У него вторая группа, у Яна Александровича тоже.

– Алиса?

– Четвертая.

– Третья, – сказал ассистент, не дожидаясь вопроса.

Первая группа – универсальный донор, она годится всем, но самим ее обладателям можно тоже переливать только первую.

– Соня! – крикнул Стас. – Немедленно обзвони весь дежурный персонал. У кого первая группа и гепатитом не болел – срочно к нам! Поторопись.

– Завтра нас всех на кол наденут за прямое переливание, – весело сказал ассистент. – Обязательно кто-то стукнет.

– В случае чего, это моя самодеятельность, вы ничего не знаете, – буркнул Стас и поставил второй пакет.

Колдунов убирает почку, он работает аккуратно, но граммов двести дополнительной кровопотери обеспечено.

– С Ваньки, может, еще нацедим?

– Побойтесь Бога, Станислав Евгеньевич, – вздохнула Алиса. – Он орал: «Соси, соси», – пока я литр двести с него не слила.

– Капельницу поставили ему?

– На три литра.

– Молодцы.

Вдруг монитор зазвенел. Остановка сердца! Стас секунду зло смотрел на прямую зеленую линию, бегущую по экрану. «Вдруг это монитор засбоил? Господи, сделай так, что это монитор засбоил!»

Он потрогал область сонных артерий и не ощутил пульсовых толчков. Зрачок? Зрачок широкий.

– Адреналин, атропин, хлористый! – крикнул он. – Ян Александрович, начинайте массаж через диафрагму.