Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Пожалуй, она выдержит тяжелое испытание – каждый день смотреть на счастливую соперницу, но терпеть за спиной насмешки коллег? Да что там коллеги, все горожане будут ходить к ней на прием только ради того, чтобы взглянуть на брошенную жену Рыбакова.

Нет уж! Ей надо бежать из этого города!

– Вас вызывают в стационар, – сказала новая Елизавета новым голосом.

– После приема зайду.

– Сказали – срочно. Идите, я попринимаю вместо вас.

Накинув куртку, Юля отправилась в хирургический корпус. Жалоба, что ли, очередная? Ей было все равно.

«Ах, Елизавета! От кого от кого, а от тебя Филипп ко мне не вернется. И знаешь что? Я желаю тебе счастья, я даже рада, что настал конец твоему одиночеству. Ты это заслужила, а я заслужила то, что имею. Все справедливо, значит, все хорошо».

В ординаторской ее ждал заведующий хирургическим отделением больницы и, вот сюрприз, Петя Горошкин!

– Ах, вы знакомы? Тем лучше.

– Какой операции? – не поняла Юля.

– Помнишь, несколько дней назад ты оперировала парня с ранением сердца?

Юля смущенно поежилась. Как не помнить?

– Так вот Петра Валерьевича прислали нам на помощь.

– А, это хорошо. Главное, вовремя, – буркнула она.

– Сам понимаю, глупо, но приказ есть приказ, – развел руками Горошкин. – Скажи…

– Ушивала через все слои, но без эндокарда, – отчеканила Юля, – чтобы на нитках не образовывались тромбики.

– Я так и знал. А…

– В сердечной сумке оставила широкое отверстие, чтобы не было перикардита. Два дренажа. Что еще?

– С тобой неинтересно разговаривать, – засмеялся Петя. – На все готов ответ."

"– После операции мы сделали ему ЭХО. Ну, как могли, конечно. Пока данных за повреждение межжелудочковой перегородки нет. Осложнений тоже не намечается – температура нормальная, кровь спокойная, по дренажам – вакуум.

– Да я видел его. Здоровый конь, носится по коридору и, кажется, даже не понял, что был на волосок от смерти. Молодец, Юлька, классная работа!

– Спасибо.

Заведующий достал коньяк:

– Давай, Петр Валерьевич, зря ездил, что ли?

Горошкин охотно взял рюмку, но попросил, чтобы сильно его не поили – нужно оставить запись в истории.

– Я запишу консультацию, – вызвалась Юля. – Кто ты теперь, профессор?

– Скажешь тоже! Я с наукой завязал, нужно семью кормить.