Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Пусть уж Маша фамилию прославляет.

Она придвинула к себе карту и застрочила: состояние соответствует объему и срокам операции… Дыхание проводится во все отделы… Данных за послеоперационные осложнения нет… Дополнений к ведению нет… Контрольная ЭХО-кардиография в плановом порядке…

Мужчины наперебой пытались вырвать у нее историю и усадить за стол, но Юля отказалась:

– У меня идет прием. Больные томятся в очереди, а если я приду навеселе, они так разъярятся, что никто не даст за мою жизнь ломаного гроша. Рада была повидаться, Петя.

Он встал проводить ее.

«Ах, Петя, ты мог бы стать моим спасением, – грустно думала Юля, медленно ступая рядом с ним. – Но что толку жалеть о том, что не сбылось…»

– Слушай, – вдруг резко сказала она, – не подумай чего дурного, но скажи: я же тебе нравилась тогда, на первом курсе?

– Не то слово!

– А почему ты меня бросил? Я тебя чем-то обидела?

Он остановился и растерянно посмотрел на нее.

– Это не сцена ревности, боже упаси! Просто мне важно… разобраться в себе.

Горошкин тяжело вздохнул и полез в карман за сигаретами. Ветра не было, но он долго чиркал зажигалкой, прежде чем смог прикурить.

– Ты уверена, что хочешь знать правду? – осторожно спросил он.

– Да, уверена.

– Ну что ж… Это не делает мне чести, но признаюсь. Однажды твой отец поймал меня возле института и сказал, что, если я раз и навсегда отстану от тебя, он купит мне квартиру.

– И ты согласился?

– Как видишь.

– Петя…

– Знаю, ты была обо мне лучшего мнения. Сначала я послал его подальше, но он приехал на следующий день ко мне в общежитие. Как бы поговорить с будущим зятем. Он сказал, что мы с тобой совершеннолетние и, конечно, можем жениться без его согласия. Но никто не заставит его материально помогать непослушной дочери. Он в красках расписал, как ты обалдеешь, оказавшись в нищете рядом со мной. Говорил, что ты изнеженная, капризная девочка и не сможешь быть мне верной подругой.

– Ну, знаешь…

Юля резко отвернулась, чтобы скрыть накипающие слезы. Ах, папа! Как он мог? Заботился об ее счастье, не понимая, в чем оно состоит.