Клетка для эгоиста (СИ)

Охватив ее шею под подбородком, Лука притянул ее к себе, склонился к ее плечу и, поймав ее затуманенный взгляд, больше не выпускал его на свободу, наслаждаясь тем, как сменяются выражения на ее раскрасневшемся от смущения и возбуждения личике: сначала распахнутый от удушья ротик, жадно хватающий воздух, потом нетерпеливо покусывающие нижнюю алую губу белые зубки, потом полный транс, когда она забилась в его руках, усиливая собственные ощущения. Пара минут этой жаркой схватки — и сладкая пульсация унесла их обоих в волшебное небытие.

— Доброе утро, — прохрипел Лука нежно ей в ушко, все еще не расцепляя их объятий.

— Привет, — отозвалась она и сглотнула. Она уже и счет потеряла этим безумным слияниям, хотя они провели вместе всего одну ночь. Ощущение все равно было такое, будто они всегда этим занимались, засыпали и просыпались рядом каждый день… И это было так естественно, как дыхание или глоток свежесваренного кофе по утру.

Лука выпустил ее и направился к ванне, а Кристина вернулась в комнату, натянула на себя рубашку Луки, блаженно затянулась ее ароматом, а потом набрала Гюнтера, чтобы отчитаться о предыдущей статье и выяснить, что от нее требовалось на будущее.

— Гюнтер… — оборвала она его вдруг на полуслове.

— Да, Кристина… — недовольно вздохнул он, потому что она сбила его с важной мысли и, похоже, ничего не слушала.

— Я, скорее всего, не вернусь в ближайшее время… — Она чувствовала себя ужасно виноватой, но именно сейчас она вдруг поняла, что решилась независимо ни от чего… Первое время мучили сомнения, что она не справится здесь, не сможет… Но теперь эта уверенность вдруг появилась, и она придавала сил.

На том конце повисла напряженная пауза. Мужчина откашлялся.

— Проблемы с наследством?

Девушка вздохнула.

— И это, прежде всего, тоже… Мачеха, скорее всего, будет со мной судиться. И это затянется надолго… Нужно держать руку на пульсе. У нас тут всё… — девушка замялась, не зная, как объяснить в двух словах, — ужасно неповоротливо и непредсказуемо в судах…

Пауза затянулась вновь, и Кристина почувствовала новый укол совести.