Клетка для эгоиста (СИ)

 — Хорошая девочка… — прохрипел Лука в ее ушко, сглотнул, едва отдышался и вдруг отступил, выпуская ее на свободу и тяжело дыша, словно бык после долгой стычки с тореадором.

Кристина резко обернулась, вскинула на него обжигающий взгляд, но тут же опустила глаза. Осторожно присев на край комода, пыталась прийти в себя, осознать произошедшее, понять свои чувства и желания, притихшая, пристыженная, нервно покусывающая пухлые губки, на которых все еще оставался вкус ее сока. С задранной юбкой, в полурасстегнутом платье, которое сползло с плеч, со спущенными трусиками, в нежно-телесных чулочках с кружавчиками, она выглядела сногсшибательно, вся растревоженная, взбудораженная, распаленная им…

Лука терпеливо выжидал, стоя практически вплотную.

Склонил голову, пытаясь заглянуть в ее жарко пылающее лицо. Протянул руку, коснувшись кончиками пальцев пунцовой, будто обожженной щеки, погладил, поправляя волосы. Девушка тихонько двинулась, вздрогнув и невольно ища продолжения ласки. Какие еще доказательства ей были нужны? Стоило им приблизиться друг к другу, как их дергало током и не отпускало, пока они не удовлетворяли этот бешеный голод. Вот и сейчас она мучилась, боролась с собой, кусала губы, задыхаясь и нервно поправляя волосы. Упрямо мотнула головой, горько усмехнулась, вскинула на него пьяный взгляд, полный желания и порока, прошлась им по его губам, подбородку, по груди… Почти не дыша, протянула руку и коснулась его губ красиво наманикюренными пальчиками, нежно повела ими вниз по подбородку, шее, галстуку, сжала его и призывно потянула на себя. Лука сглотнул, понимая, что вот он — прыжок с обрыва…

На скулах заиграли желваки от подступившего желания, в глазах потемнело, член скрутил болезненный спазм. Резко потянул ее на себя, схватив за волосы на затылке и за талию, жадно впился в сладкие, послушно распахнувшиеся губы, пожирая, выпивая, имея языком, совершенно не заботясь о нежности. Не сейчас… пока что он был слишком голоден, чтобы проявлять терпение. Членом притерся к низу ее живота, больно сжал пальцами попку, прижал, шлепнул, тут же подхватил на руки и усадил на комод, стянул ее трусики, отбросил прочь и втиснулся бедрами ей между ног, вырывая из ее рта судорожный вздох.

Практически зарычал, когда ее дрожащие пальчики принялись поспешно расстегивать его ремень, пуговицу и молнию на брюках. Стоило ей освободить его член, тут же подхватил ее под колени и вошел в нее несколькими мощными толчками, прорываясь в тугое горячее лоно на всю длину.