Клетка для эгоиста (СИ)

Он умел продавливать и прикрывать рты даже самым принципиальным. Поэтому спустя пять минут уже поднимался на лифте на третий этаж в номер 312, охваченный нетерпением и переполненный одержимостью увидеть эту сбежавшую бунтарку. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, даже не ожидал, что она вдруг распахнется у него перед носом, и эта красавица, уже полностью одетая для выхода на улицу, чуть ли не влетит в него ураганом сладкого цветочного аромата. Успел поймать ее за плечи, прежде чем она смогла бы сориентироваться, оттеснил обратно в номер, выпустил и тут же закрыл за собой дверь.

— Как ты… — задохнулась от изумления она. — Что ты здесь делаешь?!

— У меня есть встречный вопрос, — проговорил довольно-таки сурово, чтобы она почувствовала его недовольство. — Что здесь делаешь ты? Я оставлял тебя в другом месте. И именно там мы должны были сегодня встретиться."

"— Я ничего тебе не должна! — тут же завелась она с пол-оборота, глядя на него исподлобья холодным, как игла, взглядом. Голос тут же тоже взяла под контроль, хотя видно было, что всю ее потряхивало от этой непредвиденной встречи.

— Не веди себя как ребенок, Кристина. Я заслуживаю право на объяснения, — продолжил, наступая и оттесняя ее вглубь комнаты. Девушка, хоть и ретировалась, вид имела не менее воинственный. Руки сжались в кулаки, щеки залились румянцем праведного гнева.

— Чем это ты заслужил такое право?! — встала в позу, скрестив на груди руки и нахмурив брови.

— Это не так… — Лука спокойно и уверенно покачал головой. — Во всяком случае, не в отношении тебя.

— Что же изменилось в отношении меня?! Захотелось поиграть подольше?! — сквозь нервные нотки зазвучал сарказм, и ему это совсем не понравилось, однако, Лука сдержался и на этот раз.

— Я действительно перед тобой виноват.

Кристина скривила губы в презрительной усмешке.

— Потому что ты знал, что я тогда пошлю тебя к черту!

— Поосторожнее в выражениях, — осек ее он. — Держи себя в руках и успокойся.

— А то что?! — вознегодовала девушка, упрямо тряхнув тяжелыми светлыми локонами, за которые он так любил ее удерживать, пока целовал, пока трахал, пока насаживал ртом на член.