Спасти 6-го

Сунув руки в передний карман худи, я брел рядом с Ифой Моллой, которая всю дорогу бубнила про сексизм, заведомо пренебрежительное отношение к слабому полу, двойные стандарты — типа мы ровесники, однако мне можно шляться по ночам одному, папочка одобряет, и так далее и тому подобное. Она не затихала ни на секунду с тех пор, как мы переступили порог СТО.

По-хорошему, я давно должен был бы психануть.

Однако ее возмущенные стенания меня скорее забавляли.

— Это унизительно, — шипела она, стремительно шагая по тротуару на высоких каблуках и сверкая голыми бедрами, едва прикрытыми полоской серой ткани под названием «юбка».

— Завязывай, — перебил я, предупредительно выставив ладонь.

— Вот как? — Она вызывающе посмотрела на меня. — Это еще почему?

— Нипочему. Просто завязывай базарить.

— Знаешь, Джоуи, иногда ты ведешь себя как полный придурок. — Она раздосадованно тряхнула головой и рванула вперед. — Полнейший придурок.

Ничего, переживу.

Я не стал ускорять шаг, не побежал за ней, как сделал бы любой другой на моем месте.

Сообразив, что привычная схема дала сбой, она резко обернулась; зеленые глаза метали молнии.

— Ты здорово подставил меня с библиотекой, — выпалила она, как по мне чересчур эмоционально. — Мог прикрыть или тупо промолчать, но нет, тебе приспичило раздраконить отца, настроить его против Пола. Теперь он подумает, что мы занимались чем угодно, только не подготовкой к экзаменам.

— А разве не так? — Я кивнул на засос у нее на шее, явно оставленный козлом Полом.

— Суть не в этом! — Она сердито топнула ногой. — Тебе ничего не мешало держать язык за зубами или проигнорить меня, как обычно. Но нет, ты решил подговнить.

Доля истины в ее упреках была, поэтому я молча пожал плечами.

— Тебя явно бесит быть тут со мной, — не унималась Моллой. — Не понимаю, зачем ты поперся меня провожать?

— Твой отец попросил.

— А я прошу — отвяжись.

— Не ты платишь мне деньги.

— Зануда, — раздраженно припечатала она.

"— На себя посмотри, истеричка! Ноешь и ноешь из-за того, что родной отец беспокоится, как бы с тобой чего не случилось. — Я закатил глаза. — Тяжко тебе приходится, бедолага.

Она застыла как вкопанная и запальчиво обернулась:

— Почему я тебя так раздражаю?

— Тебе какая печаль?

Вопрос застал ее врасплох, и она снова тряхнула головой.

— Мы с тобой почти год проучились в одном классе, а ты по-прежнему в упор меня не видишь.