Клеймо Сэкеттов

А потом я умчался, оставив их проклинать меня, против чего совершенно не возражал и не винил их за это. Очень обидно и тяжело оказаться без лошади в дикой горной пустыне, когда у тебя на ногах сапоги наездника, а впереди долгий путь, который предстоит пройти пешком.

Этой ночью я укрылся в расщелине у Вет-Ботом-Крик и приготовил себе бекон и жареные лепешки. Перед закатом я отпустил их лошадей, решив, что они вернутся на ранчо.

Как только забрезжил рассвет, я выкатился из-под одеяла и принялся собирать пожитки. В этот момент послышался перепелиный крик.

Что-то в нем мне показалось странным. В этих местах было очень много синих мексиканских перепелов, но этот крик… Я быстро оседлал коня и уложил вещи.

Между тем первому перепелу ответил второй, а затем третий.

Мой лагерь находился на почти горизонтальной площадке под кустарником рядом с ручьем. Это было тихое, прекрасное место, где по камням, весело звеня, бежала вода, а солнце расцвечивало землю под кронами игрой света и теней.

Рядом отвесно обрывалась стена каньона, дна которого едва достигали солнечные лучи.

Передо мной длиной примерно в полмили и шириной в треть тянулся луг с великолепной травой. Верхний каньон, где протекал ручей, возле которого я сидел, вел на юг и вверх, к каньону Бычьего ручья и древней индейской тропе.

Место мне очень нравилось, и я надеялся остаться здесь на некоторое время, дать лошадям и себе отдых. Но меня обнаружили, в этом я нисколько не сомневаюсь. Смогу ли я выбраться и удрать?

Внизу, в каньоне, пожалуй, самое безопасное место.

Никто не станет меня там преследовать, если он, конечно, в здравом уме. Один человек с винтовкой мог бы перебить там целую армию, но, выбравшись из каньона, я оказался бы в долине реки Верд, и, могу поспорить, что там, вдоль берега, уже курсирует патруль из всадников «Ленивой А» или из индейцев.

Перепелами скорее всего кричали апачи, а мне нечего ждать от них, кроме беды. Та помощь, которую мне прежде оказали индейцы, ничего не значила. Во-первых, нет никакой гарантии, что это то же самое племя, а во-вторых, если бы это было так, то сейчас их интересовало только вознаграждение, которое им обещали за мою голову.

Вокруг было подозрительно тихо. Я пересек поляну и вошел в воду ручья, взяв коня под уздцы. Дно каньона представляло собой голую скалу. Вода в ручье была чистой и холодной. Его питали талые воды. Пару недель они неслись бурным потоком. Теперь вода спала, и ручей достигал глубины восемнадцати дюймов или двух футов.