Класс коррекции

Другое дело — Димура и Табаков. Да, эти подонки на всякое способны. Да, этот ваш класс «Е», как и 7 «Д», изначально были рассадником всякой заразы. Да, я уже тысячу раз предлагала расформировывать их после начальной школы, пока они не стали социально опасными. Директор со мной не согласилась, и вот — пожалуйста… Теперь, после такого, я и дня не потерплю. Расформируем немедленно. В конце концов, почему мы, гимназия, занимающая первые места в городе по девятнадцати показателям, должны заниматься еще и психически больными детьми?! Пусть ими занимаются спецшколы! Если спецшкол не хватает, пусть построят еще!.

— Я сказал, что вы гораздо более социально опасны, чем все классы «Е» в целом…

— Вы… вы у нас в гимназии больше не… Я это такие оста…

— Здравствуйте, Клавдия Николаевна! Извините, что я вас беспокою. Это Сергей Анатольевич, географ. Я хочу вам сказать: большая половина вашего класса задержана и сейчас находится в отделении милиции…

— Да, да, я знаю! Мне звонили! Это кошмар.

— Вы знаете, что случилось со Стефанией?

— Нет… А что с ней? Я ничего не понимаю…

— Давайте встретимся с вами прямо сейчас. Я вам кое-что попробую объяснить. Это не телефонный разговор…

— Разумеется. Назначайте место… Кстати, я говорила с Елизаветой Петровной, она сказала, что вас уволила. Это что — такая глупая шутка?

— Думаю, что нет. Записывайте адрес, я не могу уйти, мне могут звонить…

— И что же, если весь этот ужас, который вы рассказываете, правда, — что же будет со Стешенькой?! Ведь там, насколько я поняла, никого не осталось?

— Я оставил следить за происходящим совсем маленького мальчика, друга Юры Малькова, который непонятно как туда затесался, и еще мальчишку из другого класса.

— Но что же Стеша?

— Понятно, что если она там, они постараются незаметно вывезти ее куда-нибудь.

— Нет, конечно! Она была обычным ребенком, училась в «В» классе.