Класс коррекции

— Никто не выходил? — спросил я у Витьки. Она отрицательно помотала головой.

Время от времени к дому подъезжали иномарки. Из них вылезали дорого одетые люди, брезгливо посматривали в нашу сторону, неодобрительно в сторону охранников и цедили сквозь зубы: «Совсем шпана распоясалась! За что платим охране?»

Охрана на входе пыталась оправдываться и втягивала головы в воротники курток, как черепахи в панцирь.

Внезапно из темноты показалась инвалидная коляска. Свет фонарей играл на ее никелированных деталях. Коляску катил Пантелей.

— Давай домой, — шепотом сказал я ему. — Иглич тебя отвезет.

Юрка закусил губу и отрицательно помотал головой.

На оценку обстановки у Пантелея и его бойцов ушло около минуты.

— Нам это не надо, — спокойно высказался тот, который, видимо, был у них за старшего. — Малолеток попугать или за хорошие бабки — другое дело. А так… Вдруг там этой девчонки и вовсе нету?

— Можно бабки, — вдруг встрял малыш Вадик.

Несколько секунд все, включая Пантелея и быков, потрясенно молчали.

Потом Пантелей выругался так замысловато, что у всех пацанов брови от удивления и восхищения поползли вверх. Он коротко переговорил со своими, и все пятеро решительно двинулись к подъезду. Остальные потянулись следом. Я заметил, что Таракан и Митька как-то подозрительно держат правые руки в карманах. Мне это очень не понравилось, но делать было уже нечего. Я тоже пошел.

Все уже началось и «наши» явно побеждали, когда к подъезду с воем подкатила милицейская машина. Я бросился к выскакивающим из нее милиционерам, чтобы объяснить, что к чему, но меня тут же швырнули лицом в снег.

В конце концов рядом со мной шлепнулась рыдающая Ленка, обхватила меня руками, не давая встать, и закричала мне прямо в лицо:"

"— Я все узнала! Его фамилия Кондратьев. Артем Кондратьев. Он здесь живет, в этой парадной, на четвертом этаже. Его отец — большая шишка в городе. Не бандит как бы, наоборот — власть.