Класс коррекции

 — Мне врач сказал: будешь наркотики принимать, сразу — ослепнешь и оглохнешь. Мне это надо?

— При чем тут наркотики, Мишаня! — сказал я и сам почувствовал в своем голосе неуверенность. А что я предлагаю Мишане? Что?! — Просто есть такое место. Юрка там ходит и даже на лошади скачет, — добавил я для убедительности.

— У тебя что, Антон, крыша поехала? — в голосе Мишани послышалась тревога и даже сочувствие. — Говорили же тебе: меньше книжек надо читать!

— Хочешь попробовать или нет?! — крикнул я. — Если у меня крыша поехала, ты-то чем рискуешь? Денег мы не берем.

— Мы?

— Да, мы с Юркой.

Мишаня колебался, вращал глазами, тер нос, переминался с ноги на ногу. Видно было, что ему и хочется, и колется.

— Ладно, думай до конца уроков, — милостиво разрешил я. — А там скажешь. Мне или Юрке.

— Стеша не хочет, — грустно констатировал Юрка.

Я рассмеялся:

— А как ты узнал-то?

Спрашивать у Стеши бесполезно. Ее надо брать за руку и вести. Если она знает человека и доверяет ему, то пойдет. Куда угодно.

— Она сама сказала: «Спасибо, нет».

— Стеша сказала?! — А вот это уже интересно… Очень, очень интересно…

— Да. Мне даже показалось, что она испугалась. Она сделала вот так, — с Юркиной пластикой жест напоминал изгнание нечистой силы. — И ушла. Быстро. Ее еще какие-то парни остановили, взрослые, и чем-то угостили. Кажется, шоколадкой. Она взяла, но как будто не заметила, и дальше пошла. А потом ее Лена поймала.

Мне всегда казалось, что после всех своих несчастий Стеша хоть и мало понимает, но много чувствует каким-то другим способом.

— Это что-то значит, — сказал я.

— Да, я тоже так подумал, — согласился Юрка. — Ты думаешь, зря мы…

— Не знаю я, что думать! — огрызнулся я. — Но ничего не делать — это самое простое.

— Знаешь, Паскаль говорил, что если бы люди научились тихо сидеть в своих комнатах, то количество зла в мире сильно уменьшилось бы…

— Какой Паскаль? — перед моими глазами замелькали разноцветные обложки книг с монстрами, магами и инопланетными чудовищами.

— Ну, этот… математик, — сказал Юрка.

Ты… ты Паскаля читал? — я осторожно вернул на место отвалившуюся челюсть.

— Подумаешь, — Юрка улыбнулся так, словно извинялся за что-то. — Делать-то нечего было. Ноги не ходят, руки не работают, а мозги у меня, сам знаешь, в порядке…

— Да-а, — мне стало здорово и неуютно одновременно. Словно в душной комнате сквозняком потянуло.