Клан бешеных

А еще было бы лучше, если бы ты исчезла из поля его зрения прямо сейчас. Пусть родители твои скажут Виссариону, что ты уехала в Москву к… тетке или каким-нибудь другим родственникам. В Москве он тебя вряд ли будет искать: город большой, да и далековато…

– Полина, какая Москва?! Через три дня начинаются занятия в институте…

– А он знает, в какой ты поступила?

– Знает… И факультет тоже…

– Это плохо. Что же ты сразу вот так все о себе выложила буквально первому встречному?

– Ты не поверишь, но в первые дни он был такой благородный, такой… такой…

– Да, артист он неплохой, что и говорить! К тому же прекрасно понимает: произвести впечатление – первое дело, когда собираешься вскружить девчонке голову.

Девушка посмотрела на меня уважительно:

– Я об этом никогда не думала… Полина, а ты где работаешь?

– Я – юрист, – ответила я уклончиво.

Света снова посмотрела на меня уважительно.

В этот момент из двери полицейского участка вышел Басмач. Его уголовная физиономия тоже была в кровоподтеках и ссадинах. Он воровато огляделся по сторонам, достал из кармана мобильник и начал кому-то названивать. Света, испугавшись, пригнулась и спросила меня:

– Полина, что он делает?

– Очевидно, звонит Виссариону. Думаю, он будет ждать здесь своего дружка, – усмехнулась я. – Кстати, какие показания ты сейчас дала по делу о драке в кафе?

– Я сказала, что не видела, кто начал первым…

– То есть ты не сказала, что Виссарион первым ударил молодого человека, вступившегося за тебя?

– Полина, откуда ты знаешь, что было в кафе? Ты что, ясновидящая?

Я проигнорировала ее вопрос и снова спросила:

– Ты хоть понимаешь, что он снова выйдет сухим из воды, а того парня, который заступился за тебя, сделают крайним?

– Как это?

– А так: ты не видела начала драки, Виссариона твоего папочка обязательно отмажет, зачинщиком сделают того парня, его, возможно, даже будут судить и дадут… года два… или как минимум условно.

– За что? Ведь не он первый начал! Он только сказал Виссариону, чтобы тот повежливее вел себя с девушкой…

– То есть с тобой. Вот я и говорю: он фактически заступился за тебя, а его теперь будут судить.

– Но это же несправедливо, Полина!

– Никто и не говорит о справедливости.

– Но другие свидетели скажут правду…

– Кто? Друг парня и та девушка? Их показания не вызовут доверия: они его друзья, а значит, заинтересованные лица.