Клан бешеных

– Да врешь ты все! Я за тобой давно наблюдаю: никого ты не ждешь. Ты от кого-то прячешься. Тебя что, кто-то ищет? А как тебя зовут?

Я? Прячусь? С чего он взял, идиот?! Хотя… Если посмотреть со стороны, как я старательно наклоняюсь к своей сумке, наверное, так оно в действительности и выглядит. А вот то, что он за мной давно наблюдает, это плохо, такого поворота событий я никак не ожидала. И напугать его у меня, к сожалению, не получилось. Жорик между тем взял из моего пакетика несколько чипсинок и положил себе в рот.

– Фрося меня зовут, – сказала я, пододвигая к нему пакет с чипсами.

Теперь-то я их есть ни за что не буду: этот Жорик лазал в него своими пальцами. Мой новый знакомый воспринял этот жест доброй воли по-своему: он пересел ко мне поближе. Пришлось быстро выключить прослушку и закрыть сумку. Черт! Как ты не вовремя здесь нарисовался! А мне так хотелось послушать, о чем еще будут говорить Виссарион и его команда.

– Ну, Фрося так Фрося! – миролюбиво заключил Жорик.

И мой новый знакомый попытался обнять меня за талию. Нет, ну, это уже наглость! Мало того, я почувствовала, что от него исходит запах спиртного. Вот только разборок с пьяным идиотом мне не хватало!

– Нет, танцевать мне не хочется, – сказала я, отстраняясь от него.

– Да ладно, рассказывай! Не хочется ей! А чё тогда сюда притащилась? – Новая попытка обнять меня за талию.

Я ненавижу хамов. Просто терпеть не могу.

– Ты чё ломаешься-то? Такая красивая и такая злючка! Пошли, коза, попрыгаем и ножками подрыгаем! – Жорик разразился лошадиным ржанием.

Жалко, конечно, терять насиженное местечко, тем более отсюда неплохо виден нужный мне столик, но, кажется, придется все-таки делать ноги. Я попыталась встать, но парень крепко схватил меня за руку.

"– Так чё, не пойдешь прыгать?

– Нет, козел, я не танцую!

– Чё-ё? Ты чё сказала?

– Ну, ты же сам назвал меня козой! А кто может приставать к козе? Только ее соплеменник!

Кажется, положение мое просто жуткое. Сейчас он прибьет меня здесь, как муху: парень хоть и не Шварценеггер, но все-таки мужчина. Я поняла, что аккуратно свернуть нашу интеллектуальную беседу уже не получится, и приготовилась к худшему.