Кладбище домашних животных

Речел попыталась собраться с мыслями, но единственное – образ ее сестры Зельды – был у нее в голове. А кроме Зельды только расплывчатые мысли. Речел видела, как перекручены руки Зельды; как та пыталась стукнуться головой о стену, когда приходила в ярость – разлетелись газеты, на штукатурке появились трещины. Но сейчас не время думать о Зельде, не сейчас, когда с Джадом могло что-то случиться. Может, он упал? Он ведь старик.

«Думай о Джаде, а не о снах, которые видела в детстве, снах, в которых ты открывала дверцы стенного шкафа, а Зельда выпрыгивала оттуда, усмехаясь; снах о существе, спрятавшемся в ванной, и о глазах Зельды, следящих за тобой из унитаза; снах о Зельде, затаившейся в подвале за печкой; снах…»

Черч открыл рот, продемонстрировав острые зубы, и снова прокричал:

– Мяоу!

«Луис был прав.

Мы никогда не сможем его исправить. Черч никогда не станет таким, как был раньше. Но ведь Луис сказал, что если кастрировать кота, то у него пропадут все агрессивные инстинкты. Луис ошибся насчет этого: Черч стал охотником. Он…»

– Мяоу!

Черч повернулся и нырнул в гостиную, стал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Джад? – снова позвала Речел. – Вы здесь?

– Мяоу! – закричал Черч с верхней площадки лестницы, словно утвердительно отвечая на вопрос Речел, а потом он исчез.

«Как он попал в дом? Джад его пустил? Почему?»

Речел переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Хуже всего, что все это казалось… казалось… казалось какой-то скоростью, так словно что– то хотело заманить ее туда и…

А потом сверху донесся стон – низкий голос, полный боли – голос Джада, точно, голос Джада.

«Он упал в ванной, может быть, споткнулся и сломал ногу, а может, только растянул сухожилие. Все может быть. Старые кости такие хрупкие, и о чем ты, девочка думаешь, во имя Бога, раз стоишь здесь, переминаясь с ноги на ногу, когда ты должна идти наверх? А ведь у Черча шкура была в крови. Джад до крови разбился, а ты стоишь здесь! Да что с тобой?!»

– Джад!

И снова донесся стон. Речел помчалась вверх по лестнице.

Раньше она никогда не была в этой части дома. Из-за того, что окно в конце коридора выходило на запад, к реке, тут было довольно темно. Коридор вел прямо от лестницы в заднюю часть дома; перила вишневого дерева придавали лестничной площадке наверху особую элегантность. Там, на стене, висела картина, изображающая Апокалипсис и…

(все эти годы Зельда ждала тебя и сейчас она за дверью, она там сгорбленная, кривая, воняющая мочой – мертвая.