Кладбище домашних животных

Девочка замешкалась в вестибюле церкви, поглядывая назад.

«Она хочет быть уверенной, что я не растаю в клубах дыма», – подумал Луис, а потом улыбнулся. Тут ему вспомнились слова Речел: «Оз Веикий и Ушшасный». И улыбка исчезла.

– Да, думаю, все будет нормально, – ответил Луис и махнул девочке рукой. Она махнула в ответ и вышла из церкви, словно через двери пронесся голубой вихрь. На мгновение Луис сжался, посмотрев ей вслед. Элли показалась ему призраком. Ничто материальное не может двигаться с такой скоростью.

– Ну, готовы? – спросил один из племянников. Луис кивнул, вместе с младшим братом Нормы.

– Гроб легкий, – сказал Джад. Его слова прозвучали грубо. Потом, отвернувшись, он медленно отошел в сторону, низко опустив голову.

Луис подошел к дальнему левому углу серого, под цвет стали американского «вечного» гроба, который Джад выбрал для Нормы. Крепко взявшись за ручки, он и трое остальных медленно понесли гроб наружу, на февральский холод. Кто-то (церковный сторож – так решил Луис) насыпал черную дорожку угля поверх блестящей дорожки снега.

Снаружи катафалк-кадиллак уже покрылся белым снежным налетом. Рядом с машиной стоял распорядитель похорон и его рослый сын. Они наблюдали за выносом тела, готовые подхватить ручки гроба, если кто-нибудь (брат Нормы, к примеру) поскользнется или ослабеет.

Рядом с ними стоял Джад и смотрел, как выносят гроб.

– До свидания, Норма, – сказал он и закурил. – Скоро я встречусь с тобой, старушка.

Когда гроб погрузили, Луис обнял Джада за плечи, а с другой стороны рядом с ним стоял брат Нормы, владелец похоронного бюро и его сын, рослые племянники (или двоюродные братья во втором колене.

., кем бы они там ни были) уже исчезли, выполнив свою работу. Они присоединились к соболезнующим; племянники знали Норму только по фотографиям, и, приехав на похороны, возможно, просто исполняли свой долг.., потратить день, просидев в гостиницах, кушая пирожки с мясом и распивая пиво Джада, наверное, они даже по-настоящему не задумывались о старых временах, когда их и на свете-то не было и о людях, которых они даже не знали. Они думали только о тех вещах, которые окружали их в настоящий момент (машине, которую можно было помыть; черепаховом воске; лиге игроков в шары; может, они любили посидеть у телевизора, вместе с приятелями посмотреть футбольный матч) и были счастливы вырваться из привычного окружения, когда их позвали родственники.

Родственники Джада держались поодаль, как можно дальше.