Клад последних Романовых

Только тут он вспомнил, что у них имеется запасной комплект ключей. Надо же такого дурака свалять! Но горевать по этому поводу было уже поздно.

— А! Дома зятек! — напустилась на него прямо с порога теща Нина Романовна. — Отдыхаешь? Мерзавец! Думаешь, раз деньги есть, можешь как угодно над женой издеваться, что за нее некому заступиться? Это же надо, абсолютно голой из дома выгнать, без копейки денег! Сволочь ты настоящая! А мы к нему как к родному относились, я, как последняя дура, всем рассказывала, как Ане с мужем повезло.

За спиной тещи стоял угрюмый тесть, молча кивая при каждом слове супруги. Анька стояла за спиной родителей и смотрела на Максима с наглым насмешливым вызовом, из чего он сделал вывод, что правды о вчерашнем происшествии она родителям не сказала.

Он сегодня дико устал, был измотан морально и физически, и разборки с бывшими родственниками были ему сейчас совершенно не нужны. Но как от них избавиться? Никак.

— Что ж, половина квартиры, разумеется, по закону принадлежит вашей дочери. Так же как и половина долга по ипотеке, которую я ежемесячно выплачиваю за квартиру, — недрогнувшим голосом сообщил Максим.

— Какой еще такой ипотеки? Ты же говорил, что купил квартиру, что она в собственности? — выдвинулся вперед тесть.

— В собственности, пока я исправно выплачиваю ипотеку, — согласился Максим.

— Ну, вот и выплачивай, а Ане достанется выплаченная половина, как пострадавшей стороне, к тому же ипотека на тебя оформлена, — нашлась теща, и Анька ей одобрительно кивнула.

— Разумеется, — согласно кивнул Максим. — Но думаю, что суд, выслушав показания любовника вашей дочери, с которым я вчера застукал ее в постели и, кстати сказать, успел заснять на телефон, — тут Максим несколько приврал, ничего он в припадке бешенства на телефон не снял, а зря, — решит вопрос иначе, и выплаченная половина достанется мне.

— Чего? Ты что придумываешь? Тебе как не стыдно! — припустила с новой силой теща. — Ах ты мерзавец бессовестный!

— Да как же это вам не стыдно? — раздался у них из-за спины чей-то тихий укоризненный голос.

Максим уже и забыл, что Ирина Григорьевна в соседней комнате собирает Анины вещи.