Клад последних Романовых

К тому же водитель — человек, хорошо знакомый супругам, позвони он им в дверь под благовидным предлогом, его бы впустили, — продолжал размышлять майор. — Опять же, сослуживец Барышникова может быть соучастником убийства. По мнению экспертов, преступников было двое. Вот что, Денис, работайте с Барышниковым осторожно, не вспугните. На прямой контакт старайтесь не выходить, а я его на завтра вызову, посмотрю, что он за человек, заодно возьму подписку о невыезде.

— А мне что делать? — вытянул шею Никита Грязнов.

— Ищите свидетелей и выясните, с кем близко общались супруги Пановы, и главное, кто часто бывал у них дома.

Я займусь рабочим окружением покойных, — решил Станислав Дмитриевич. — Ну что, добры молодцы, по коням?

День прошел в хлопотах. Полиция выдала разрешение на погребение, и Максим был вынужден весь день заниматься похоронами. Все это время он старался думать о том, чем занимается, отстраненно, как о работе. Заполнить бумаги, выбрать гробы, венки, цветы, заказать службу. Зарезервировать зал, заказать меню для поминок.

Известить знакомых, родственников, коллег отца и матери. Тут ему на помощь пришли тетя Лена, мамина подруга, и Юрий Петрович, старинный друг отца. Они взяли на себя оповещение общественности, и Максим был избавлен от многочисленных объяснений и соболезнований. Они поступали лишь в виде СМС. От генерального тоже, с предложением взять недельку за счет отпуска. Максим с благодарностью согласился.

А еще безостановочно трезвонили теща, тесть и Анька. Последняя бомбила его эсэмэсками.

Но Максим хранил упорное молчание. Надо будет позвонить Ирине Григорьевне и попросить ее об одолжении, собрать Анькины вещи и отвезти их по адресу. И чем скорее, тем лучше, а то задолбит звонками. Женушка Максима отличалась завидным упорством и настырностью.

Звонила сестра, вся зареванная, с дрожащим от слез голосом, вот тут Максим дал слабину и сам едва не разревелся, пришлось парковать машину и радоваться, что стекла затонированы и никто его не видит. После разговора с Машей и подробного обсуждения обрушившегося на них несчастья, а заодно обстоятельств смерти родителей, снова захотелось напиться.

Счастье, что еще дел было по горло, надо было торопиться на кладбище и в храм."

"Вечером Максим добрался до дома голодный, измотанный и, войдя в свою просторную пустую квартиру, вновь ощутил острый приступ тоски и боли. Но скучать ему пришлось недолго.

Сперва приехала Ирина Григорьевна, а затем нагрянули бывшие родственники. Тесть, теща и Анька.