Клад последних Романовых

 — Знаете, в одной из старых книг была записка, но это был перечень книг на английском, французском, немецком и латыни и какие-то цифры, может, страницы с любимыми стихами? Но эта записка очень старая, во всяком случае, мне так кажется.

— А могу я на нее взглянуть? Дело в том, что бабушкина библиотека долгие годы принадлежала нашей семье и передавалась по наследству, может, это писала моя прапрабабушка. В любом случае мне это важно. — Максим и сам не знал, зачем ему эта записка, но на безрыбье, как говорится, и рак стерлядь.

— Конечно, я отдам ее вам. Но не сегодня, мне нужно ее поискать. Кажется, я случайно унесла ее домой, в качестве закладки, — краснея, объяснила Полина. — Я ее обязательно найду и верну вам.

— Так может, я довезу вас до дома, вы ее поищете, а я внизу подожду? — оживился Максим. — Вы далеко живете?

Ехать домой с Михаилом в планы Полины никак не входило.

— Знаете, давайте лучше так договоримся: вы оставите мне номер телефона, а я, как найду ее, сразу вам позвоню и вы приедете.

Максима не устраивало, но деваться было некуда, стальная библиотекарша к спорам не располагала. И он продиктовал свой номер.

— Максим Панов плюс семь девятьсот двадцать один… А можно я тоже ваш номер запишу, на всякий случай? — попросил он, не рассчитывая на Полинину расторопность.

Пришлось дать. А потомка, оказывается, зовут Максим, а не Михаил, надо запомнить, а то может неудобно получиться.

Ехать домой Максиму категорически не хотелось. Опять навалится тоска, полезут в голову скверные мысли. Может, к Машке двинуть? Переночевать у них?"

"Впрочем, нет. Он сестру хоть и любил, но очень уж они были разные. Маша выросла не похожей на мать с отцом, бабушка ее в детстве в шутку дразнила куркулихой. Уж больно она была домовитая и, несмотря на степень магистра искусствоведения, какая-то приземленная.