Китайская головоломка

Явно пародируя их птичий щебет, он что-то сказал официанту. Тот покраснел, потом развернулся и быстрым шагом направился на кухню.

Римо проследил, как он прошел сквозь вращающиеся двери, потом обернулся к Чиуну. Старик удовлетворенно кудахтал себе под нос, а на лице его застыла самодовольная ухмылка.

– В чем дело? – спросил Римо.

– Он спросил эту шлюху, что она делает рядом с корейской свиньей, – сообщил Чиун.

– Что она ему ответила?

– Она сказала, что мы склоняем ее к занятию проституцией.

– Что он сказал?

– Он предложил вызвать полицию.

– Что ты сказал?

– Только правду.

– Какую именно?

– Такую, что китаянок не надо склонять к занятию проституцией. Это занятие у них в крови. Как и похищение туалетной бумаги. Еще я ему сказал, что мы будем есть только овощи, и что он может убрать всех дохлых кошек обратно в морозильник, чтобы завтра выдать их за свинину. Похоже, он очень расстроился и ушел. Бывают такие люди, что не умеют смотреть правде в глаза.

– Ну что ж, я рад, что тебе удалось справиться с этим делом так деликатно.

"

"Чиун с достоинством поклонился и молитвенно сложил руки, что должно было символизировать безмятежное спокойствие и заверить всех, что ни одно лживое или злое слово не слетело с его уст.

Через плечо Мэй Сун Римо следил за входной дверью. Он наклонился к девушке и негромко сказал ей:

– Слушай меня внимательно. Смотри во все глаза и замечай все, что покажется тебе подозрительным. Любой сигнал или еще что. Если я правильно понимаю, то люди, которые похитили генерала, сейчас находятся где-то поблизости, и не исключено, что они захотят пополнить свою коллекцию, и поймать тебя.

А это дает нам шанс найти его. Может быть, очень слабый шанс. Но все равно шанс.

– Председатель Мао сказал: «Кто не ищет, тот не найдет».

– Меня воспитывали в духе этой идеи, – согласился Римо.

Она улыбнулась – очень мило и приветливо.

– Будь осторожен, капиталист. Быть может, семена революции уже запали тебе в душу, готовые прорасти в любую минуту.

Она чуть подвинулась и коленом прикоснулась к колену Римо.

Он чувствовал, как она дрожит. С того дня в гостиничном номере в Бостоне она неустанно и нарочито посылала сигналы Римо – то прикоснется, то потрется. Но Римо реагировал на эти сигналы весьма холодно. Ее надо было держать при себе, а лучшим способом для этого было оставить ее желания неудовлетворенными.

По выражению презрения в глазах Чиуна Римо понял, что официант возвращается. Римо проследил за ним в зеркале, висевшем над входом.