Китайская головоломка

Их перебранка казалась Римо оглушительной, хотя никто, казалось, ее не замечал. Наспех возведенные фанерные лавчонки загромоздили и без того узкие улицы, да на них еще навалились целые стаи покупателей, и ругательства, которыми обменивались Чиун и Мэй Сун, во всем этом гвалте звучали совсем как сердечные приветствия брата и сестры откуда-нибудь из Кастелламаре, потерявшихся в далеком детстве и только сейчас нежданно-негаданно нашедших друг друга.

Никто, казалось, не замечал перебранки двух азиатов, но это только казалось.

Молодой длинноволосый китаец стоял у них почти на самом пути, опираясь на шест, которым поддерживался навес лавки, торгующей масками, колпаками и прочими карнавальными безделушками. Он, нисколько не таясь, разглядывал всю эту троицу. На нем был серо-зеленый китель армейского образца, на плечах – красные звезды, на голове – фуражка а ля Мао, а из-под нее выбивались длинные сальные космы."

"Они уже в третий раз повстречали его на своем пути по Педл-стрит, хотя прошли всего два квартала.

Он подождал, пока все трое прошли мимо, а потом Римо услышал, как он крикнул:

– Вэй Чин!

– Вэй Чин! – эхом прокатилось по улице, и новые голоса закричали в ответ:

– Вэй Чин! Вэй Чин! Вэй Чин!

Римо замедлил шаг, Мэй Сун прошествовала вперед, Чиун поравнялся с Римо.

– Что это значит? – спросил Римо.

– Что?

– Что они там орут?

– Они кричат: «Вэй Чин!» Это означает что-то вроде: «Ко мне, китайцы!» – пояснил Чиун.

Они уже выбрались из фестивальных толп, и улица впереди оказалась неожиданно темной.

И тут Римо увидел, как из темной аллеи, ярдах в сорока впереди, вышли еще четверо молодых людей. На них были такие же костюмы, как и на том, что за ними следил, – те же армейские кители и фуражки.

Они направились прямиком к Римо, Чиуну и Мэй Сун, а тот, первый – Римо чувствовал это кожей – подбирался к ним сзади.

Он взял Мэй Сун под локоть, и мягко, но быстро увлек ее за угол в узкий переулок. Переулок был ярко освещен, но там было тихо.

Тишину нарушало только гудение кондиционеров в трехэтажных домах цвета дубленой кожи, стоявших по обеим сторонам узкой улочки, и дома эти не пропускали сюда шум итальянских толп, неистовствовавших всего в одном квартале отсюда.

Дело пока оборачивалось лучше, чем думал Римо. Может быть, они просто-напросто хотели половить золотую рыбку во всей этой мутной итальянской водичке? Но так или иначе девушку надо было держать подальше от всяких неприятностей.