Китайская головоломка

Помни одно: самое главное – это не опозорить меня и мою школу.

Чиун поклонился, и даже сделал вид, что утирает слезу. Он отступил в сторону и знаком велел Мэй Суй и Киото присоединиться к нему. Один из негров с обнаженным торсом гордо демонстрировал бугристые плечи и великолепный живот, весь покрытый мышцами и напоминающий стиральную доску. Тяжелоатлет, подумал Римо. Ничего особенного.

Негр махнул рукой Чиуну, Киото и Мэй Сун, чтобы стояли на месте и не двигались.

– Он мой ученик, но я его учил всего несколько дней, – громко сказал Чиун, обращаясь к Киото.

– Эй, стойте там, где вы есть. Все! – крякнул негр с великолепной мускулатурой. – Я не хочу задеть братьев из третьего мира.

Римо услышал, как Киото насмешливо фыркнул.

– Насколько я понимаю, – продолжал Чиун, – это ученики вашего славного дома?

– Они просто заглянули сюда, – произнес Киото.

– Просто заглянули? – в негодовании воскликнул один из негров. – Мы работаем здесь уже несколько лет.

– Благодарю вас, – сказал Чиун.

Римо услышал, как Киото простонал:

– О боже, почему мои предки вынуждены наблюдать все это?

– Не волнуйтесь, – сказал негр. – Вам нечего будет стыдиться. Вы будете гордиться нами. Гордиться черной мощью.

– Мое сердце трепещет при виде вашей черной мощи, – сказал Чиун. – А мое преклонение перед домом Киото не знает границ.

Семь черных тел рассыпались веером, готовые убивать. Римо приготовился к атаке, не сдвигая центр тяжести ни взад, ни вперед, ни вправо, ни влево, чтобы при необходимости совершить резкое движение в любую сторону.

Забавно. Чиун дает наставления, чтобы он следил за манерами. А Римо в наставлениях не нуждается. Сегодня Чиун впервые увидит своего ученика в деле, и Римо хотел – а он редко чего-нибудь хотел, – чтобы папочка его похвалил.

Значение имеют не стиль, не манеры, а только результаты.

Глава двадцать первая"

"Их было семеро, и Римо приготовился сделать шаг вправо, потом наискосок влево, сломать двоих, вернуться назад, сломать еще одного и начать все сначала. Это оказалось ненужным.

Самый здоровый – тот, с лицом из черного дерева, – выступил вперед.