Кисса (СИ)

8 глава 2 часть

Когда Ника очнулся, был уже вечер. Дуки неизменно сидел с бутылкой пива в глубоком кресле, а девушка спала на другой стороне кровати, будто даже во сне мечтая оказаться как можно дальше от Ники. Тихо бубнил комментатор по телевизору, создавая приятный расслабляющий фон.

Заметив, что Дуки уже переоделся в чистые синие джинсы, белую футболку и неизменную черную толстовку, а его темные волосы вымыты и еще блестят после душа, Ника попытался сесть. Его собственная одежда стала жесткой от засохшей крови, а коже нестерпимо зудела.

Осторожно задрав деревянную изорванную майку, он с удовлетворением отметил, что рана на груди почти затянулась. Дуки, не отворачиваясь от футбола, кинул в него бумажный пакет, в котором оказались черные джинсы и рубашка. Видимо пока он был в отключке, друг успел съездить в магазин.

Этот придурок оставил их здесь абсолютно беззащитными! Взревев от бешенства, Ника вскочил с кровати, но тут же был вынужден опереться на нее рукой, что бы не упасть. Головокружение и слабость накатывали на него волнами, а мышцы лихорадочно дрожали.

-Ты…оставил…нас…одних. –Борясь с дурнотой прорычал Ника.

-Да ладно… Я уехал на час. Был день, и никто не знал что вы тут. Тем более нам нужна была одежда и еда. –Совершенно невозмутимо ответил Дуки, глотнув пива.

-Ты… дебил… Трогал мою машину! –Этот факт особенно бесил Нику. На его малышке катались без него, и черт знает, что с ней могло случиться!

-Если тебя это беспокоит, то с машиной все в порядке. Сам посмотри… -Ника злобно зарычал.

Он не мог проверить, потому что не мог даже подойти к окну! –Пошли. Папочка отведет тебя куп-куп.

Дуки встал с кресла, и, поставив бутылку на пол, направился к Нике. Тот оттолкнул его руку и зарычал, не смотря на то, что едва мог самостоятельно держаться на ногах."

"-Пошел нахер! –Ника медленно, опираясь на все что попадалось под руку пополз в душ. Плотно прикрыв за собой дверь, он начал борьбу с собственной одеждой. Когда он не смог стянуть с себя майку, он ее попросту разорвал.

Не сумев повторить тот же трюк с более плотными джинсами, он был вынужден, матерясь и шипя от боли стягивать их с себя. Когда наконец он разделся и встал под теплые и упругие струи слабость стала отступать и он почувствовал себя значительно лучше. Смыв с себя грязь и кровь, он побоялся намылить рану и просто промыл ее водой. Ника побрился одноразовой бритвой и вышел.

На крышке унитаза стоял пакет с одеждой, любезно принесенный Дуки.