Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.1

Снежина подумала о том, что еще две недели назад Кудараускас, включив купол, донес бы до корабля только шаги роботов и тихий голос Ранмакана. Снежине тогда жители планеты Муны чем-то напоминали бронтозавров — живых, но в то же время чужих на своей планете. Уж очень они сегодня одиноки среди бесконечности разрушенных городов, пустых полей и тоскливости радиоактивных дождей. Кучка людей, спасенных за недели поисков, ошибок, разочарований, была ничтожно мала. И вдруг — сразу шестьдесят человек!

Старики и старухи; шестеро детей — скоро надо будет школу открывать; два молоденьких солдата — бывшие охранники бомбоубежища; патриций, случайно погибший в компании простолюдинов; два брата-старика.

Правда, теперь это шло проще и спокойней, чем вначале. С одной стороны, в бомбоубежище люди прятались семьями, семьями они и вернулись к жизни, с другой, их встречали Пирра и Девкали, Ранмакан и Кори — соотечественники, уже прошедшие через все, что ждало «новеньких», и готовые помочь.

И все-таки… Снежина вспомнила «голодный бунт».

3Этот бунт произошел на второй или третий день после начала оживления людей из Лигона. Тогда под куполом набралось человек двадцать новичков, встретившихся как после долгой разлуки, еще не осознавших целиком, что же случилось, но вместе с тем полных недоверия ко всему миру, включая друг друга.

Если до этого обед готовили Ранмакан с Пиррой — они справлялись (с помощью тети Мили и кухонного робота), не тратя много времени, — то на этот раз, пока кухня под куполом не была оборудована, обед, приготовленный на корабле в двух больших котлах, выкатили роботы. Образовалась нестройная очередь военных времен, заранее уверенная, что последним пищи может не хватить и, вернее всего, не хватит. Здоровый черный парень, бывший солдат, первым пробился к столу, схватил полную тарелку, присев за край длинного временного стола, в несколько глотков уничтожил суп и бросился снова к котлу, где произошла какая-то заминка.