Снегурка для опера Морозова (СИ)

Догоняю парней. Они спокойно курят у тачки.

— Как поговорили? — спрашивает Макс.

— Как всегда. Дай сигарету, у меня закончились, — выбрасываю пустую пачку в урну у подъезда.

Садимся в машину. Коновалову рот закрыли, чтобы не орал. Я о Насте думаю. Где там моя девочка сейчас? Страшно ей, наверное.

— Сука! — с локтя разбиваю подполковнику нос. Так хорошо сразу внутри становится. Правда, ненадолго...

Доезжаем с парнями за херову тучу времени назад до арестованных ангаров. Мы их используем иногда под свои, скажем так, нужды.

— Где Настя? — снова повторяю свой вопрос.

— Кхмхмк, — мычит подполковник.

— Да, точно, — ржу, выдёргивая кляп у него изо рта. Бросаю обслюнявленную тряпку под ноги, отшвыриваю в сторону носком ботинка. — Так что? Мне ещё раз спросить или сразу приступим ко второму акту нашего театрализованного представления?

— Ты долбоёб, Морозов?! Я же тебя уничтожу! Сгною на зоне.

— Кто ж тебе даст меня к зэкам посадить? — обхожу его по кругу и врезаюсь кулаком в солнечное сплетение. Мне снова на несколько секунд становится хорошо. А вот Коновалову не очень. Кашляет бедняга, глаза слезятся. — Постучать? — оказываюсь у него за спиной и со всей дури луплю ладонью между лопаток.

Коновалов вынужденно делает несколько шагов вперёд и оказывается прямиком перед Шаманов.

— Товарищ подполковник, — загробным голосом интересуется друг, перебирая свои любимые чётки, — а сколько обрядов на крови вы знаете?

Подпол отчего-то дёргается всем телом.

— Я тебя эту хрень сожрать заставлю! — кидается на него Коновалов. Тут же оказывается перехвачен. Чётки Шамана ловко превращаются в удавку и давят на горло подполковнику. — Самый страшный обряд, это проклятие целого рода, — шепчет друг на ухо Коновалову, пока тот хрипит, пытаясь сделать вдох.

Отпускает, и Коновалов оказывается на коленях. Отдышавшись, поднимается и даже отряхивает штаны.

— Так где Настя, товарищ подполковник? — интересуюсь я.

— Не трогал я твою Настю! Не трогал, Морозов! Но теперь, если найду, обязательно трону. Лично. Во всех позах!

Вырубаю его с одного удара. У Макса мобильник звонит. Разворачивает к нам.

— Упс, — усмехаюсь.