Снегурка для опера Морозова (СИ)

— Ебанашка! Ты знаешь, сколько это стоит? — выпучив на меня глаза, орёт мужлан.

— И знать не хочу! — истерично взвизгиваю и кидаю ещё несколько, красивеньких таких.

Запасов тут надолго хватит, а вот терпения мужчинам вряд ли. Нервные они какие-то.

— Застрели её к хуям, — командует кто-то ещё.

— Ах, застрелить? — психую я и вновь швыряю стеклянные «боеприпасы» в своих обидчиков. Вонища уже стоит, опьянеть можно от одного запаха.

— Да что у вас опять происходит? — разъярённый крик Адиля эхом прокатывается по залу, заставляя всех замереть.

Я и сама останавливаюсь с бутылкой в руке и нервно сглатываю, глядя на взбешённого Адиля.

— Она точно бешенная, — тихо говорит один из мужчин. — Надо грохнуть от греха подальше.

— Адиль, у нас гости в погонах... — раздаётся где-то со стороны, и я невольно прислушиваюсь, ожидая продолжения.

— Твою мать, — глухо рычит он. — Я позвоню Ворону, а вы уберите здесь.

— А с этой ненормальной что делать? — косятся в мою сторону.

— Заприте где-нибудь!

Не успеваю среагировать, как меня хватают со спины, скручивают и надевают на голову мешок.

Глава 34 Денис

Трек к главе — «Это не девочка — это беда»

Те100стерон

В моей голове откуда не возьмись на повторе крутится песня:

«... Это не девочка — это беда

Я с такой как она — ни за что, никогда.

Странная девочка, но я ведусь

Я в другую уже никогда не влюблюсь...»

У меня, правда, не беда, а целое стихийное бедствие.

Найду я тебя, моя сказочная девочка. Я уже иду за тобой.

Знала бы она, как у меня внутри всё кипит сейчас. Я сам похож на стихийное бедствие с отсроченным действием. А потом мы будем с ней как азбуку учить, кому можно верить, а кому нельзя. Вот таким, как Миша, нельзя! Мало мы его тогда в сугроб башкой уронили. Не все мозги на место встали. Хотя, может, там и вставать уже нечему.

Чтобы не рвануло раньше времени, продолжаю крутить в голове трек.

Добираемся до вокзала.

— Давно мы тут не были, — усмехается Шаман.

Макс подключает местных коллег, чтобы за выходами присмотрели, а мы сверяемся с данными рейса и выходим на перрон. Запах здесь довольно специфический. Оставляет на языке лёгкое металлическое послевкусие. Пахнет смазкой, рельсами и беляшами.