Хватай Иловайского!

Я сдвинул брови, и ребят буквально размело в разные стороны. Хватит! Мы казаки или кто?!

На этот раз я шёл по Оборотному городу грозовой волной, и народ от меня просто шарахался. Ни одного вопроса, ни одного предложения ни на укусить, ни просто поздороваться. Едва заслышав шум моих шагов, прохожие разбегались, перелётные ведьмы меняли курс, привидения рассеивались, упыри зарывались под мостовую, хлопали двери и ставни, а особо храбрые матери, выскакивая на улицу, хватали детей под аплодисменты соседей и прятали их в дом.

"«Бесы-охранники сдуру старого Прохора подстрелили! Иловайский мстить будет!» — страшным шёпотом неслось впереди меня, эхом тая в закоулках дальних кварталов. Возможно, этого и не было. Возможно, я себя просто накручивал, но народ действительно шарахался от меня во все стороны, как традиционный чёрт от типового ладана. И ведь не скажешь, что они все были так уж далеки от истины. Жажда мести действительно полыхала у меня в груди, прорываясь горячими струйками пара через нос и уши, вот только кому конкретно мстить, я ещё не решил.

Медные львы у ворот при виде меня демонстративно отвернули морды. Раньше хотя бы изображали некий намёк на радость встречи, струйки пламени пускали сквозь зубы или дымок. За что ж сегодня такое мелочное равнодушие? Толкнул калитку. Заперто. Постучал. Тяжёлые ворота отозвались ровным медным гулом, но тоже не отворились по первому зову. Да что ж такое, может, её дома нет?

— Иловайский, притворись, что меня дома нет! — в ту же секунду подтвердил мои мысли нежный шёпот из динамиков.

— Да как же я такую ложь про тебя скажу, зоренька моя ясная?

— Милый, ну ты… ну, блин… не могу я сейчас! Занята. Понял? Постучи ещё разочек, сделай скорбное лицо и отвали!

— Не могу.

— Я тебя потом поцелую.

— Всё равно не могу.

— Ты что там, ревнуешь, что ли?! — нервно рассмеялась Катя, и я понял, что вот это оно и есть — именно ревную!

— У меня видеоконференция с новым научным руководством, усёк? Я от компа отойти не могу, меня же уволят, если ты забыл…

— С любовью приставать и не намеревался, — твёрдо отчеканил я.

— А чего не три?! У меня её вон полная ванна и раковина, и в унитазе плещется! Да, если что, это была шутка.

Тьфу ты, а я уже поверил. Думал, всё, решил первую задачу. Ан нет, обломись тебе, сын вольного Дона, придётся заново начинать уговоры да поиски…

— А где добыть? Очень надо.