Хронос и Деймос (СИ)

- Девяноста процентам присутствующих.

- Нет, так не пойдет. Отравление – это напоминание тебе о чем-то. О произошедшем не так давно. Сделавший это знал, что я не умру. О нашей магической связи никто не знает, значит, ты должен был застукать меня в чужой постели. Тебе хотели сделать больно, ткнуть носом во что-то не слишком лицеприятное. Признавайся, чье сердце ты разбил? Чью жену увел? Или кого отверг, да так, что этот некто никак не успокоится?

Северус хмуро осмотрел зал и снова отпил кофе.

- Вспомни голос, - приказал он Блэку через несколько долгих секунд.

- Или слишком хорошо, - усмехнулся Деймос. – Посмотри на браслет Лукреции, кольцо Фердинанда и на чашу Виктора Павловича. Артефакты. Такие мощные, что я их чувствую без специальных приборов, кожей. А теперь подумай, кто знает о том, что я вчера плохо себя чувствовал.

- Почти все, я… был несдержан.

Деймос поперхнулся, но быстро подавил смех, переходящий в кашель. Если даже Северус признает, что вышел из себя, значит, зрелище было не для слабонервных.

- Ставлю на ревнивую женщину или совсем еще юного мальчика, - наконец, озвучил он свои мысли. – Для старика, разменявшего одиннадцатый десяток, совращать того, кто годится ему в праправнуки, чтобы досадить тебе… как-то мелко. Думаю, что если бы во-о-н тот могучий дед-колдун из Мозамбика захотел насолить тебе, я был бы уже мертв. Или лишен души. Или превращен во что-то неодушевленное, чем ты пользуешься каждый день. Котел, черпак… Так думают взрослые мстительные мудаки.

Северус еще раз обвел взглядом зал, допил кофе и достал из рукава палочку. Публика, окружающая их, ощутимо напряглась – прошлое уважаемого ученого было известно всем без исключения. Но Снейп лишь превратил салфетку в пергамент, а кофейную ложечку в перо и принялся что-то сосредоточенно писать.

- Вот, - протянул он Деймосу короткий список из двадцати имен. – Подчеркнуты те, кого я вчера видел около тебя. В кружок обведены фамилии, с носителями которых я контактировал теснее, чем с остальными.

- Романы? Секс? – профессионализм в Деймосе преобладал над ревностью, и он вел себя так, будто это очередное дело следственного отдела.

- Конечно нет, - недовольно ответил его супруг, поморщившись. – Лукреция неподходящего пола, остальные либо глупы, либо уродливы.