Хронос и Деймос (СИ)

Как ты? – не глядя на Малфоя, спросил он у Северуса.

- А ты как думаешь?

- Что здесь… - попытался встрять Драко.

- Вон, - очень спокойно приказал Деймос. – Какими бы ни были мои отношения с вашим отцом, молодой человек, вести себя по-хамски в моем доме я вам не позволю. Кри… кхм… Эльф!

- Вечно хозяин забывает, как зовут его верного Макки, - проскрипел Критчер, оценив обстановку.

- Эм… да. Макки, устрой мистера Малфоя в гостевой комнате. Проследи, чтобы у него все было.

- Да, хозяин. Макки рад служить. Макки просит молодого господина идти за ним.

Драко обжег Деймоса взглядом, в котором страха было столько же, сколько и ненависти, и гордо удалился вслед за Критчером.

- Северус, - стоило двери закрыться за Малфоем, Деймос запечатал ее и опустился у ног Северуса, как делал всегда, когда чувствовал себя виноватым. Хотя сейчас он и не мог четко определить, что такого он сделал супругу, что чувствует перед ним вину. – Сев, - повторил он, с горечью, наблюдая, как сутулятся всегда гордо расправленные плечи, а худые руки со ставшими за последний год, что они не виделись, почти прозрачными пальцами закрывают лицо.

– Не убивайся так. Он умирал. И сам приказал тебе убить его. Ты все сделал правильно.

- К черту старого интригана, - хриплым, больным голосом произнес Снейп. – Он столько крови из меня выпил за то время, что я ему… служил, что я даже рад освободиться.

- Не лги. Тебе тяжело.

- Я убивал и раньше.

- Северус…

- Чего я никогда не делал, так это не выходил из себя настолько, чтобы причинить боль единственному человеку, который имеет для меня значение.

Я проклял Гарри. Я готов был его убить, лишь бы не видеть ненависть в его глазах, лишь бы он не презирал меня. Мерлин!

- Это не так. Он заслужил. Это будет ему уроком. Он сотню раз раскается в том, что сказал тебе тогда. Потом, когда все выяснится.

Северус будто не слышал его. Все так же, не отнимая рук от лица, он раскачивался вперед-назад, и Деймосу пришлось напрячь слух, чтобы услышать:

- Я лгал ради него. Я изворачивался, притворялся, постоянно был готов.

Ко всему. Глаза эти невозможные, отчаянные… во сне мне снятся. И в них ненависть. Ненависть – вот все, чего я заслуживаю. Не мог… не могу иначе. Не могу показывать свое… расположение к нему. Лорд… да и Дамблдор, чтобы ему и на том свете икалось… мой мальчик. Одинокий. Худой, будто светится весь. И все время ненависть между нами, такая незамутненная, что я почти вижу ее. Что мне делать, Дейм? Он никогда, никогда не подпустит меня к себе.