Хронос и Деймос (СИ)

Люциус, передавай поклон дражайшей супруге. Драко, было приятно познакомиться.

Он кивнул Люциусу и шагнул в камин, похвалив себя за привычку никуда в этом времени не выходить без гламура.

«Хронос» молчал. Не то, чтобы Деймос был против, но это настораживало. С каждым разом он застревал в прошлом на все более длительный срок, будто сплетаясь с Северусом, не желая расставаться с ним, оставлять без защиты и поддержки.

Лорд вел себя тихо, но судя по тому, каким бледным и обессиленным возвращался со встреч с ним Снейп, можно было сделать вывод, что Волдеморт закручивает гайки, как сказал бы дядя Вернон.

Накануне первого сентября в доме воцарился настоящий кошмар. Молли надрывалась, близнецы взрывали какие-то хлопушки, все бегали вверх и вниз по лестнице, бестолково пытаясь собрать разбросанные вещи.

Вырвавшийся из Хогвартса Снейп, и так не слишком добрый после проведенного Альбусом педсовета и знакомства с преподавательницей ЗОТИ, раздраженно перелистнул страницу довольно внушительного тома по Зельям, добытого в библиотеке.

- Идиоты малолетние, будто мне Хогвартса мало.

Деймос, лежавший рядом и развлекавшийся тем, что гладил его голый живот и пускал разноцветный дым из палочки, ответил:

- Не ворчи. Наложить заглушающее?

- Обойдусь.

- Еще один раунд? – Деймос с намеком погладил острое колено.

- Пока воздержусь, - отозвался Северус, перевернув страницу.

- Я по двадцать часов шесть дней в неделю провожу в аврорате, в особо запущенных случаях – те же двадцать четыре на семь. Так что не переживай, не успеешь от меня устать. К тому же я часто попадаю в Мунго.

Северус закрыл книгу и внимательно на него посмотрел.

- Тяжелы и неказисты будни бравого аврора, - ехидно заметил он, делая вид, что не замечает, что чуть загрубевшая ладонь поглаживает уже далеко не колено, двинувшись выше.

- Мой аврорат меня бережет, сначала посадит, потом стережет, - повторил бородатую шутку Деймос, находя губами чувствительное местечко за северусовым ухом. - Мне нравятся твои волосы, - хрипло прошептал он. – Такие мягкие, блестящие без этой дряни, которой ты их мажешь.