След пираньи

Мазур пошевелился, сел, старательно держа согнутой в локте левую руку. В общем, он себя чувствовал нормально, только во рту еще стоял странноватый привкус чего-то едко-химического.

– Что ж это вы, голубчик, в обморок брякаетесь посреди коридора? – поинтересовался Глаголев насмешливо.

– Да погодите, какой коридор… – сказал Мазур, оглядев себя и обнаружив, что одет в чужие джинсы и незнакомую рубашку, а ноги и вовсе босы. – Эта стерва мне чем-то шарахнула прямо в лицо…

– Полная ясность мысли, мгновенная адаптация, а, Кацуба? – бросил Глаголев через плечо.

 – Как самочувствие?

Мазур пожал плечами:

– Ничего…

– У некоторых, случается, голова потом раскалывается пару часов, – сообщил генерал насмешливо. – А этот – как огурчик.

– Водоплавающий, – поддакнул Кацуба. – У них, говорят, биохимия другая."

"– Зато начальство то же самое, пальцем деланное, – хохотнул Глаголев. – Это меня с их суперменством самую чуточку примиряет. – Он неуловимым движением соскользнул со стола, прошел к Мазуру, блистая сапогами, остановился почти вплотную.

 – Ну что, оклемался, шпиён долбаный? Как там тебя кличут – Корвет? Или Бригантина? Да не надо зыркать на меня так глазами, каперанг, в нынешнем твоем состоянии реакции у тебя все равно замедленные, успею уклониться, а там и врежу со всем усердием… Кацуба, опять недоработка? Почему клиент босиком? Сходи, пошукай там в запасниках да носки прихвати… Сигаретку дать, Ихтиандр?

– Можно, – сказал Мазур, напрягшись от непонимания происходящего.

Глаголев сунул ему пачку, поднес зажигалку.

Подхватив стул одним пальцем под спинку, перенес его к кровати, уселся на него верхом. Закурил сам, не отрывая от Мазура холодных синих глаз, усмехнулся:

– Поворот все вдруг, капитан. Так у вас, по-моему, говорят? В случае резкой смены курса? Ладно, не буду вам мотать нервы на плетень, внесем полную ясность. Дерьмом вас облили весьма даже качественно, и бултыхаться бы вам до сих пор в этой поганой субстанции, не попадись на вашем пути парочка душевных ребят – то бишь мы с Кацубой.

Специализация у нас такая: вытаскивать из неприятностей водоплавающую фауну… Могу вас обрадовать: все прежние неприятности кончились. Вопросы будут?

У Мазура просто-напросто не было сил радоваться, а уж тем более восторгаться, не говоря уж о том, чтобы бросаться на широкую генеральскую грудь и орошать ее слезами умиления. Он всего лишь спросил:

– Значит, Фрегат – это кто-то повыше?

– Почему – выше? – молниеносно отреагировал генерал.