След пираньи

«Газон» покатил к деревне, чихая и дребезжа. Как ни странно, на душе у Мазура было не так уж и печально – видимо, все оттого, что Джен осталась незамеченной, а капитан никакой опасности не представлял.

– Ладно, шериф, – сказал Мазур. – Ты мне стволом в затылок не тычь, насчет высшей меры пока что не было разговора. Знаю я, как эта дива по неосторожности бабахает…

– Документы есть? – спросил капитан неприязненно, но ствол убрал.

– А как же, – сказал Мазур. – Полные карманы.

Водитель косился на него с откровенным страхом. Вокруг потянулись добротные пятистенки, рыжая собака, захлебываясь лаем, старательно гналась за машиной метров пятьдесят, потом отстала. Гнедая спутанная лошадь, высоко взметывая передние ноги, отошла с дороги. Мазур сидел с философским видом, чувствуя локтями кобуру и ножны. Ситуация отнюдь не безвыходная, побарахтаемся…

Машина остановилась возле пристроечки из рыжего кирпича, прилепившейся к углу двухэтажного шлакоблочного здания.

– Выходи. Пошел вперед! Если что – стреляю…

Мазур с самым благонамеренным и законопослушным видом поднялся на невысокое крыльцо. Потянул скованными руками ручку двери. И вошел в комнату, обставленную без всяких претензий, – обшарпанный стол, несколько стульев. Две двери вели в какие-то внутренние помещения. Одна – определенно каталажка, обита железом, с большим глазком.

Капитан вошел следом, распорядился:

– Садись в угол. – Подошел к двери без глазка, постучал: – Товарищ майор…

Оттуда минуты через две вышел, зевая, застегивая рубашку и потирая щеку, еще не проснувшийся толком майор – совсем молодой, лет тридцати. И сонная одурь с него слетела моментально:

– Дмитрия, ты где его взял?!

– А на дороге, – сказал капитан гордо.

– А девчонка где?

– Какая? А… Не было никакой девчонки, товарищ майор. Один он.

Взглянув на лицо майора, Мазур безошибочно мог бы перечислить все слова, какие тот собирался сказать младшему по званию, но старшему годами. Однако они так и не прозвучали.