След пираньи

Волки не шелохнулись, загораживая дорогу.

– Пальнуть? – спросила Джен.

– Отставить, – резко сказал он. – Не достанешь ведь…

– Что они так нагло…

Сверху, на сопке, послышался многоголосый вой, перемежавшийся коротким яростным лаем. У Мазура зарождалось нехорошее подозрение.

О чем о чем, а о волкособаках он наслушался вдоволь. На юге, в сагайских степях, они давно уже стали нешуточной проблемой и вредили отарам – да и всему живому в деревнях – как только могли…

Это у лошадей с ослами не бывает потомства, а волк и собака – родственники довольно близкие.

И в интимную связь вступают без малейших предрассудков, весьма даже охотно, чем издавна и пользовались толковые охотники, чтобы улучшить породу: течную сучку отводят в лес, привязывают там на ночь, и не было случая, чтобы волки ее сожрали…

Так что Джек Лондон иных своих четвероногих героев не выдумывал, а брал из жизни. В последние годы Шантарская губерния убедилась в этом на собственном опыте. Брошенные хозяевами собаки прибивались к волчьим стаям, даже у кобеля был шанс выжить, не говоря уж о суках.

Потомство плодилось неимоверно. Мало того, что все метисы особенно крепки, жизненной силой и здоровьем безусловно превосходя «чистокровок», – потомство собаки и волка обладает кое-какими невероятно пакостными с точки зрения человека чертами. От волка – ярость, от собаки – полнейшее отсутствие страха перед человеком, издавна присущее чистокровному волку Отсюда невероятная наглость нападений.

Стая состояла как раз из волкособак – впрочем, очень может быть, и щедро разбавленная «чистыми» волками.

То-то они сидят, можно сказать, безмятежно, полное впечатление, что сейчас цинично захохочут…

По склону метнулось с полдюжины поджарых силуэтов.

– Стоять! – бешено выдохнул Мазур.

Поднял автомат, выдвинул плечевой упор до предела и ждал. Рассыпаясь веером, разведчики понеслись к нему… Н-на!

Короткая очередь швырнула переднего на землю, по инерции он прокатился кубарем, замер. Остальные, пробороздив лапами землю, притормозили.

Но никакой робости в них Мазур не замечал. Просто, столкнувшись с отпором, решили благоразумно подождать, оценить ситуацию…

Мазура вдруг осенило: мало того, что они не боятся предмета, в котором чистокровный волк моментально бы опознал ружье – они вообще не связывают его с гибелью сородича! Помнится, читал какой-то рассказик – фантастический, правда, но суть звериной психологии схвачена была верно. Пушка, которая не бабахает.