След пираньи

И Мазура охватил незнакомый, никогда раньше не испытанный страх. Колени стали ватными, руки безвольно повисли, он смог еще подумать, что следовало бы перекинуть автомат на грудь, но схватиться за оружие не смог, окаменел… Покосившись на Джен, увидел ее совершенно белое лицо. И не шелохнулся.

Неизвестно, сколько они так простояли. Собрав в кулак всю волю, Мазур заставил себя медленно-медленно поднять руку, цепко ухватил ладонь Джен, и оба, не сговариваясь, кинулись бежать – напролом, не зная куда, с невероятным хрустом проламываясь сквозь густой кустарник, каким-то чудом огибая деревья, ни разу ухитрившись не споткнуться, словно неведомая сила, надзиравшая за их бешеным бегом, плавно несла над землей…"

"Опомнились на какой-то полянке, ошарашенно переглянулись и упали в мох, переводя дыхание, – сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, покатится под ноги… Загадочный таежный житель все еще стоял у Мазура перед глазами, запечатленный мозгом с фотографической точностью, а по спине до сих пор оглаживал мягкой лапкой тот новый, ни на что не похожий страх.

Отстегнул флягу и вопреки всем прежним привычкам сделал приличный глоток спирта. Спирт прошел в глотку, как вода. Мазур зажмурился, все еще видя.

– Дай сигарету, – придушенным голосом попросила Джен.

– Ты же не…

– Ага, года три… Дай. – Она глубоко затянулась, с закрытыми глазами выпустила дым.

– Только без ваших американских ругательств, – сказал Мазур, с радостью отмечая, что дыхание медленно приходит в норму, а страх понемногу улетучивается. – Надо же, а я думал, их уже и не осталось…

– Правда, сасквоч…

– Хозяин, – сказал Мазур. – Он же – сосед. По-здешнему Давненько уже их не видели, думал, вымерли все…

– И ведь никто не поверит…

– Это точно, – сказал Мазур. – Поэтому потом рассказывай уж заодно и про мамонта, который нас ночью едва не растоптал.

– А он за нами не погонится?

– Что-то я не слышал, чтобы он гонялся за мирными прохожими, – серьезно сказал Мазур. – Главное, не задираться самим… При желании вполне мог догнать – мы ж шумели на весь лес, как два спятивших бульдозера…

– Черт, и никому ведь не докажешь…

– А зачем? – махнул он рукой.