След пираньи

Даже если допустить, что «точка три» не засвечена (а знают о ней лишь Глаголев и Кацуба), достигнув ее, сделаешь даже не полдела – так, четвертушечку Насколько трудно, почти невероятно будет сцапать в тайге двух человек, настолько легко установить плотный бредень в обитаемых местах. Вот там-то «соседи» – на своем поле, во всеоружии, при всех богатых возможностях. Прием памятен по первому разу (да и по богатому прошлому опыту): ничего не подозревающая милиция получит ориентировку на двух особо опасных рецидивистов, которые украли ядерную боеголовку с затерянной в тайге ракетной базы и волокут ее в рюкзаке к китайской границе, чтобы толкнуть за потвердевшие юани.

И вдобавок – заокеанская помощница прокурора на шее.

– Ты и в самом деле по-русски не понимаешь? – спросил он, не замедляя шага.

– Только «перьестройка» и «Горбачев», – откликнулась она, чуть-чуть повеселев.

"– Водка – еще куда ни шло, – сказал Мазур. – А вот с остальными словечками толку не будет, еще и по шее дадут. В солидных словарях в таких случаях к слову непременно добавляют пометочку «устаревшее»… Ладно, могло быть хуже. Могли и негритянку прислать, вот тогда бы я извертелся…

– «Негритянка» – слово, которое считается расистским, – сухо сообщила она. – Нужно говорить – «черная». Или…

– «Афроамериканка», – отмахнулся Мазур. – Законница, тоже мне… Покажи-ка, что там за паспорт прикрытия тебе дали.

Она, поколебавшись, полезла во внутренний карман. На ходу Мазур расстегнул нейлоновый чехольчик, вытащил родную краснокожую паспортину – которую, как ни шумели, все еще не заменили новомодными удостоверениями личности с двуглавым ореликом. Ну надо же – Дженнифер Сергеевна Чермак, российская гражданка, получившая сие высокое звание каких-то полгода назад…

– Ну, и как все это замотивировано? – поинтересовался он, возвращая ксиву.

– Отец – эмигрант из России, – сообщила она. – Мать – гражданка США. Они погибли в прошлом году, и я, прельщенная рассказами отца о загадочной России, решила вернуться на землю предков. У матери были влиятельные друзья в госдепе, они помогли все уладить. Это ваши смастерили. В Москве есть люди, способные подтвердить легенду, опять-таки ваши…

– Приятно слышать, – сказал Мазур. – Ладно, это все же хуже, чем ничего.