Хроники Реликта. Том 2

 – В этом есть необходимость?

– Видимо, есть, – бесстрастно ответил Герцог, продолжая стоять у стола директора: сесть его не пригласили. – Он посвящен во все тайны работы Всевече и тревожных служб. Но причина нападения пока не выяснена. Когда он придет в себя, я попробую выяснить его мнение.

Шкурин нахмурился, сведя косматые брови в одну линию.

– Разве он… жив?

Герцог про себя отметил эту заминку.

– Он в шоке, но выживет."

"Молчание в кабинете, таком же мрачном, как его хозяин, длилось больше минуты.

– И чем вы объясняете опоздание обоймы прикрытия? Даже не обоймы – эшелона! То есть специально сбалансированного отряда, способного среагировать даже на выпад змеи.

Ведь это были ваши люди, комиссар? Вы их отбирали?

– Не лично я, но моя служба, – согласился Герцог. – Объясняется все просто: произошло шунтирование. Есть такой термин – шунтирование или спуск программы. То есть в программу компьютера включается заведомо слабый элемент, который в конце концов не выдерживает, сбивает результат, приводит к ее отказу.

В нашем случае в обойму был включен именно такой «элемент» – некто Елин Борис. Он отвлек внимание группы наблюдения… – Герцог поколебался немного, но все-таки закончил: – Когда Баренца атаковали, наблюдатели играли в чатуранг[17].

Директор управления мигнул.

– Это доказано? Где он… этот ваш «элемент»?

– В бегах. Но мы его рано или поздно вычислим. Вероятность случайного совпадения, конечно, велика, но вполне возможно, что Елин – фигура подставная.

– Яснее.

– Его просто запрограммировали на тот поступок, который привел к драме, хотя сам он об этом может и не догадываться.

Как нормал… простите, как обычный человек он не обладает пси-защитой мозга.

Лицо директора управления налилось кровью. Он тоже не владел естественным пси-щитом, но у него был мощный «защитник», блок которого не мог пробить даже Герцог.

– Не валите свои неудачи на людей, так сказать, с больной головы на здоровую! Теперь видно, откуда «растут ноги» неприязни общества к паранормам. Если уж вы, комиссар-прима службы безопасности, презрительно называете людей «нормалами», чего ждать от других интраморфов?

– Я никогда не говорил о людях с презрением, – холодно запротестовал Пауль.

 – И вы прекрасно знаете, как относятся к людям паранормы. К которым, кстати, обычные люди не испытывают ни раздражения, ни зависти. Конфликт выгоден не им и не нам, а кое-кому повыше во властных структурах, которые держатся в креслах только благодаря искусственно подогреваемой ненависти.