Хранительница его сокровищ

Камеристки Виттории, которая могла бы спасти что-нибудь вот прямо сейчас, поблизости не оказалось, пришлось жестоко нарушить весь местный этикет. Джинсы, кроссовки, домашняя блузка. Как же в этом всём хорошо! Ничего, пообедает так, а потом можно дублет надеть на всё это сверху.

А пока её оглядывали с любопытством и сдержанно говорили комплименты новой моде. Впрочем, мода модой, а показать Фалько и господину Карло пару монет, которые не смогли никак определить — это дело куда более стоящее. Монеты лежали в поясной сумке Лизаветы, в отдельном кармашке, были извлечены и пошли в народ.

Фалько опознал одну из монет — она была даже не от живших где-то на далёком востоке неверных, а откуда-то ещё дальше. Вторую рассматривали всей компанией, но с ходу не определили. Тем временем слуга принёс кофе — большой кофейник и отдельно Лизавете — очень красивую прозрачную чашечку, и сливочник. Мол, арро для её милости, не слишком горячий, пожалуйста.

Лизавета поблагодарила, добавила сливок и взяла чашку.

На вкус оказалось как-то странно — непонятная сладость, сладость в кофе она была готова терпеть, только если без сливок, или когда давление упало. Глотнула ещё раз, чтобы распробовать, закашлялась, поставила чашку. Грудную клетку сдавило, горло вмиг пересохло, она не смогла не вдохнуть, не выдохнуть. А потом всё поглотила темнота.

4.25 И пришёл в изначальное мир равновесье

Лиза громко и хрипло вздохнула… и начала падать со стула на пол. Фалько подскочил, чтобы подхватить её… и у него в руках не оказалось ничего.

Она исчезла — вся, полностью. От неё не осталось ни-че-го — ни локона, ни брошки, ни соблазнительно прозрачной красной сорочки.

Как будто острота ощущений притупилась — стало хуже слышно, поблекли краски фресок на стенах, перестал сверкать камень в посохе господина Карло.

Взять себя в руки. Немедленно. Понюхать чашку — что за дрянь она пила?"

"Изумлённые люди за столом начинали приходить в себя. Тилечка подскочила и выбежала наружу, Антонио — следом за ней.

Господин Карло тоже потянулся к чашке.

— Мальчик мой, дай, я посмотрю, — старый маг понюхал, макнул палец, потом ещё два, растёр жидкость по кончикам. — Нужно подтверждение, конечно, и я знаю, где взять соответствующий реактив, но увы, в этот напиток добавили дулью, слышал про такое?

— Только слышал, — Фалько смотрел и не понимал, именно потому, что слышал, и дулья — это насмерть, это сильнейший яд магического происхождения.