Хранительница его сокровищ

Он смотрит, не отрываясь, на медальон Сокола. И что-то про него понимает. Остальные тоже обращают внимание… и тоже вежливо наклоняют головы. О как.

— Лиза, остаёшься здесь, тебе нечего делать во дворце. Заберём тебя на обратном пути.

Мальчишки один за другим исчезают в портале. Лизавета поднимается, крепко обнимает Фалько, целует его… и пока он ничего не понял, одной рукой снимает с шеи мешочек и быстро надевает на него.

— Лиза, ты с ума сошла? — он смотрит то на предмет на шее, то на неё.

— Тебе можно, я узнавала, — нервно смеётся она.

— Я тоже тебя люблю.

Он исчез, портал исчез. Лизавета осталась. Она осмотрелась, достала из-под рубахи устройство невидимости, нажала… но оно не активировалось. Или перестало работать, или она что-то делает не так. Или на неё сейчас никакая магия не действует. Или она отдала артефакт, и её собственные мифические силы тоже кончились, потому что были от того артефакта.

Она бы строила догадки ещё долго, но вдруг услышала шаги — и голоса.

По расположенной неподалёку винтовой лестнице спускались трое. Они не увидели её, она сидела в начале бокового коридора за выступом стены. Но всё равно спустились и стали осматриваться.

Лизавета поняла, что уже встречала так одетых людей — они искали в обители девочку Розалию, сестру Тилечки. Тайная служба герцога, чтоб его перевернуло и подбросило. И эти люди не то, чтобы вот прямо смотрели, а практически принюхивались.

"— Вон, есть, — один в два шага добежал до Лизаветы и схватил её за руку.

— Пошли нах, — Лизавета не собиралась церемониться и принялась вырывать руку и пинаться, но он держал крепко.

На её возмущение не обратили вообще никакого внимания. Ещё один помог дотащить её до лестницы. А третий говорил в браслет на руке:

— Ваша милость, здесь один человек. Женщина. Маг жизни. Чистый маг жизни, без примесей. Сами увидите.

А потом её без слов потащили по той лестнице наверх.

4.6 Куда попадают послушные девочки

Тилечку разбудил колокольный звон — мамочки, начало рассветной службы! Ей же через полчаса быть у госпожи Элеоноры, получать задание и необходимые средства!

В комнате царил разгром — на пустой кровати вещи госпожи Элизабетты, её собственные вещи скинуты в сундук, на сундуке сверху чаша, которую ночью стащили из хранилища артефактной посуды и не успели туда вернуть.