Хранительница его сокровищ

— Так то легенда, госпожа моя Лиза, а есть ещё и жизнь. В жизни же есть место таким вещам, как вентиляция и отведение воды из подвалов дворца. Не спрашивай меня, зачем мы с друзьями в детстве туда лазили, наверное, нам было интересно посмотреть, как всё это устроено. И играть там в великие войны прошлого тоже было интересно. Однажды мы нашли некий коридор, он уводил в сторону от всего комплекса, и был по виду заброшен и не освещён. Мы сунулись было туда, потом услышали из тёмной глубины нехороший вой, и позорно покинули поле боя.

А после я спросил у деда, что это могло быть. Он посмотрел на меня, посмеялся и ответил — ты что, это же все знают, там же сокровищница. А попадёт в неё только тот, кто чист помыслами и твёрд в своём намерении.

— Тогда мы не попадём. Я не тверда ни в чём. Может быть, нам на всех хватит твёрдости господина Лиса?

— Так вот пока не увидим — не узнаем. Мне в этой истории жаль одного — что если нам всем суждено там умереть, то я умру никем. Как-то приятнее делать это под своим флагом, что ли.

— Могу только посочувствовать — я-то здесь вообще никто. Ты тогда, давно, в самом начале, хорошо сказал — два отщепенца. Но тогда ты меня главным образом бесил. Хотя я и находила тебя привлекательным.

— Я тоже не испытывал к тебе особой приязни, — улыбнулся он. — Ты казалась мне очень красивой и очень вздорной, потому что всё делала не так, и я думал — назло. А потом я привык и очаровался, представляешь?

…А сейчас они старались успеть доплыть куда-то там сквозь сумрак, пока не кончилась рассветная служба.

В двух других лодках были мальчишки — все пятеро, Фалько хмыкнул и сказал, что понадобятся люди в некоем ключевом месте, а потом прикидывал — не будет ли, в случае чего, для этих людей каких-нибудь нежелательных последствий. Решил, что не будет.

Это была даже не пристань — просто старая набережная. Они выбрались из лодок, лодки уплыли. А дальше пришлось идти вдоль глухой стены по небольшой приступочке, рискуя сорваться в воду, но Лизавета как-то прошла.

Квадратная площадка, деревянная старая дверь. Сокол поколдовал с этой дверью, и открыл её. Изнутри пахнуло сыростью. А что ты хотела, Лизавета Сергеевна? Чтобы в этом прекрасном городе — да без сырости?

Внутри оказалось небольшое помещение, пустое и грязное. Посреди пола Сокол открыл деревянный люк и заглянул внутрь. Металлическая винтовая лестница уходила вниз.

Далее был долгий спуск. Лестница выглядела ненадёжной и ржавой, но не шаталась под весом людей.