Хранительница его сокровищ

— И даже вам его говорила. У нас называется — послать по матушке.

— Ой, я попробую, — его конь перескочил через лежавшее на земле тело, а сам он проткнул кого-то сзади, приговаривая что-то, чего не говорил никогда в приличном обществе."

"Нападающие откатились немного, теперь спереди на дороге никого не было, все сосредоточились с хвоста их колонны. Там сбоку был какой-то небольшой лесок, откатились куда-то туда.

К ним с Тилечкой приблизился Сокол.

— Госпожа моя, вы в порядке?

— В полном, — заверила Лизавета.

Сырость не считается.

— Тогда слушайте, — он подозвал остальных, и оказалось, что Серафино, ещё совсем недавно невредимый, лежит на шее коня и судорожно хватается за гриву. — Брат Василио, ты здесь?

— Здесь, где ж мне ещё быть? — откликнулся тот.

— Берёшь Серафино, Мартелло, Джованни на всякий случай, и госпожу Элизабетту с Тилечкой. Ты говорил, что есть какое-то укрытие не очень далеко отсюда?

— Да, был такой каменный сарай, пастухи строили.

— Встречаемся там.

Подъехал вплотную к Огоньку, взял Лизавету за руку.

— Удачи. Мы обязательно увидимся.

— И вам удачи, — закивала она. — Ждём вас. Вы победите.

— Иначе и быть не может, — усмехнулся он. — Отправляйтесь!

В этот момент дождь припустил, как сумасшедший, и им только и оставалось, что со всех конских ног устремиться прочь. И утром никто про этот сволочной дождь не думал, поэтому вещи не закляты от сырости.

Если бы Лизавете сказали, что она рискнет скакать галопом под ливнем по мокрой к хренам дороге, она бы посмеялась. Однако же вышло именно так. И ни черта не видно в темнотище, как брат Василио разглядит этот сарай?

Они скакали, скакали и снова скакали. И слава Огоньку, что молча делает всё, что нужно. Когда вокруг сражаются — стоит смирно. А когда нужно утекать — несется галопом.

— Здесь, — раздался приглушённый дождём крик брата Василио.

Слева от дороги, в поле, и впрямь что-то темнело. Они свернули туда, Джованни сотворил пару магических огней и осветил небольшое здание без окон. У него не было половины передней стены, а в остальном оказалось ничего себе. Внутри было костровище и немного сена.

Под крышей Лизавета сползла с седла на землю, поблагодарила Огонька за неоценимую помощь и обещала ему что-нибудь вкусное как только, так сразу.