Хранительница его сокровищ

В чашечках цветков были укреплены крохотные жемчужинки, а плоды обозначались отполированными тёмно-красными камнями.

— Ничего себе, — выдохнула Тилечка.

— Берите, берите, — усмехнулся он. — И используйте. Помнится, был какой-то разговор о недостатке брошей у одной девицы.

Тилечка осторожно взяла брошь, осмотрела её со всех сторон. Спросила:

— Там… какая-то магия?

— Верно, — кивнул он. — Сможешь понять, как активировать?

— Не знаю, — Тилечка принялась ощупывать брошь кончиками пальцев. — Ой, вот. Наверное. Но я не вижу, что оно делает, — показала на ничем на Лизаветин взгляд не примечательную деталь узора.

— Правильно, здесь нужно нажать. А вот теперь вторая часть, без неё смысл понять невозможно. Для вас, госпожа моя.

Он жестом фокусника протянул Лизавете такую же брошь, только с зелёным камнем — прекрасного насыщенного цвета. Лизавета взяла, неуверенно оглядела.

— Я-то не маг, мне зачем?

— Для красоты, вестимо. И для пользы, — усмехнулся он. — Нажмите, не важно, кто из вас это сделает.

Тилечка тронула свою брошь.

— Ничего не понимаю, — произнесла она, и её голос, громко прозвучавший в тишине комнаты, продублировался в Лизаветиной броши.

Тилечка аж подпрыгнула.

— Ничего себе, — покачала головой Лизавета. — Средство связи на расстоянии?

— Именно, госпожа моя. И скажу я вам, расстояние значения не имеет.

— А так бывает? — усомнилась Лизавета.

Даже наисовременнейшая ей сотовая связь не работала в определённых местах. И здесь, к слову, тоже.

— Бывает. Это очень хороший старый артефакт.

— Спасибо, — прошептала Тилечка. — А у меня ничего нет. Это про госпожу Элизабетту мы придумали. Можно, я вас хотя бы поцелую?

— Тилечка, о таком не спрашивают. Если считаешь нужным — подходи и целуй, разберёшься потом, — тепло улыбнулся он.

Она рассмеялась, подошла, поднялась на цыпочки и поцеловала его в обе щеки.

— Учите девочку плохому? — усмехнулась Лизавета.

— Кто ж ещё её научит-то, скажите? Вы ей в этом не советчик, а толкового родителя у неё нет, и не было никогда, как я понимаю. И наш друг Астальдо на эту роль не годится совершенно. Например, вы знаете, что она вчера в тёмном коридоре залепила Раньеро молнией в ухо? — о нет, он не сердился, он смеялся.