Хранительница его сокровищ

— Не ваше дело, — отрезала Крыска.

Лизавета перевела вопросительный взгляд на Астальдо. Тот пожал плечами.

— Очевидно, она ему понравилась.

Ну да, ну да. Дело-то житейское.

— А её саму не забыли спросить? — сощурилась Лизавета.

Потому что Тилечка стояла у стены и ревела.

— А чего её спрашивать-то? — изумилась Крыска.

— Что ты думаешь о господине Раньеро? — спросила Лизавета, обернувшись к Тилечке.

— Я его боюсь, — выдохнула та.

— И для чего это всё? — Лизавета загородила Тилечку широкой спиной и пошла в наступление.

— Можно подумать, ей с того не будет никакой пользы, — язвительно произнесла Крыска. — Вы не маг, и вам не стоит вмешиваться.

— А что, раз маг, то уже и не человек что ли?

— Уверяю вас, госпожа Элизабетта, Раньеро умеет обращаться с женщинами. Он не повредит ей никак, — заметил Лис.

Несомненно, никакого вреда, ну вот вообще.

— А вам-то в этом что, господин Астальдо? Или… — догадка пришла неожиданно. — Вы ищете, чем умаслить господина Раньеро? За то, что мы свалились ему на голову, и не только за это?

— Он сам высказал свой интерес.

Лизавета злобно сощурилась и бросилась в бой.

— Уж конечно. А вы не пробовали когда-нибудь платить за свои хотелки сами?

— Вы о чём? — нет, он не понял.

— Вы лучше всех нас знаете, для чего вы здесь. Но почему бы вам самому не заинтересовать господина Раньеро чем-то, чем владеете вы? Не связями и возможностями господина Фалько, не юностью Аттилии, и даже не медицинскими талантами госпожи Агнессы, как в Палюде! Надо-то вам, а платят другие.

— Вы говорите о том, чего не понимаете, — заявила Крыска. — Ну подумаешь, не хочет! Мало ли, кто вообще что хочет!

— О да, безусловно. В таком случае, пойдите к Раньеро сами, — иронически усмехнулась Лизавета. — Вы достаточно молоды, и как я помню по купанию в речке, фигура у вас неплохая. Уж наверное вы сумеете прельстить опытного, как тут говорят, мужчину.

Лис шагнул к ней и, кажется хотел взять — за плечо ли, за горло, она так и не узнала, потому что Сокол перехватил в запястье его руку, и он не мог больше даже пошевелить пальцами.

— Убить не убью, — весело сказал Фалько. — А сломанная рука не считается. Тем более, госпожа Агнесса её тебе вскоре срастит обратно.

— А ты-то чего? — не понял Лис.

— Не смей трогать госпожу Элизабетту. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, — тихо сказал Сокол.