Хранительница его сокровищ

Зато всем сразу видно — женщина, гм, не беспризорная, подбирать и пристраивать в добрые руки не надо.

— Скажите, по здешним улицам ходить так же небезопасно?

— По любым улицам ходить небезопасно. Хоть кому. Но я отобьюсь, если вдруг что, мои парни отобьются, брат Василио отобьётся, Астальдо тоже отобьётся. Даже ваша Тилечка вероятнее всего отобьётся, она девочка талантливая. А вы — нет. Вы запнётесь, упадёте, и будете плакать.

— И ещё колено разобью, — добавила Лизавета.

— Я не сомневаюсь в ваших талантах. Как вы у себя дома по улице ходите? Неужели там безопасно?

— И да, и нет, — ответила Лизавета, подумавши.

 — Люди, подобные тем троим, у нас тоже встречаются, их хватает. И даже в светлое время суток. Но это не является правилом, за это преследуют по закону и наказывают — если поймают. И в основном взрослые люди передвигаются по городу самостоятельно. Детей обычно встречают и провожают, а в моём детстве и дети сами по улицам ходили. Но это было давно. И если мне куда-то надо, я просто выхожу из дома и иду.

— И не боитесь?

— Бывает, что боюсь, например, идти поздно вечером с работы в темноте по не самому спокойному району. Но от того, что я боюсь, необходимости ведь не исчезнет.

— Понятное соображение, — кивнул он.

Они уже почти дошли до входа в «их» башню, когда что-то мелкое бросилось Лизавете под ноги, и она ожидаемо споткнулась на ровном месте. А Сокол ожидаемо поддержал её и не дал упасть.

Из-под юбки Лизаветы выскочила мышь — обычная серая мышь, и побежала дальше по коридору. Но тут из-за какого-то выступа стены появился кот.

Крупный плотный кот, полосатый, с белыми лапками и длинными усами. Красавец. В два стремительных прыжка он догнал мышь, взял её в зубы и с достоинством отправился в обратном направлении. Обошёл Лизавету и Сокола, и пошёл себе дальше. Мышь извивалась и пищала в его зубах.

— Молодец какой, — похвалила Лизавета.

— Вы не боитесь мышей? — изумился Сокол.

— Нет, а чего их бояться? — не поняла она.

— Обычно женщины боятся мышей.

— Знаю, матушка моя боится, и тётушка тоже.

А я — нет. Они же совсем маленькие. Вот когда скребутся ночью — неприятно. Спать мешают. Впрочем, когда днём — тоже. У нас на работе раньше, до ремонта ещё, из подвала скреблись в наш кабинет, но они не знали, что в том углу стоит сейф и им никогда его не сдвинуть даже всей мышиной колонией, сколько бы их там не было, — усмехнулась она воспоминанию.

В «их» башне на столе стояли остатки ужина, и Сокол предложил сначала поесть, а потом уже расходиться.