Хранительница его сокровищ

Антонио поднёс к губам левую руку Тилечки, которую держал в своих, а Руждеро что-то прошептал ей прямо в правое ухо. Ну-ну, поглядим, как и что там будет дальше.

Тройки разбрелись по залу, а распорядитель объявил, что сейчас все танцуют гальярду, каждая пара как желает и как может. Это было интересно, Лизавета знала разве что основной шаг, и то не сразу научилась перебирать ногами с нужной скоростью, и видела множество вариаций, которыми хвастались умелые танцоры. А как здесь?

Здесь оказалось хаотично — создавались пары, каждая из них занимала пространство в зале друг перед другом, и ждали музыки.

Каждая пара танцевала сама по себе. Кавалер начинал, или задавал вариацию, или просто показывал себя, прекрасного, а дама отвечала — глаза в пол, ноги невысоко. Впрочем, не все. Тилечка с мальчиками так и остались тройкой посреди зала, и у них диалог превратился в какой-то уморительный разговор на троих, потому что они беспрерывно смеялись.

Какие-то пары устали и сошли с дистанции почти сразу, а какие-то продолжали друг перед другом выделываться, иначе не скажешь. Причём сохранились не только молодые, некоторые кавалеры в возрасте вполне могли показать молодёжи, что и как в этом танце. А из молодёжи хорошо держалась тройка Тилечки, и ещё — Серафино с девушкой из семьи герцога.

— Госпожа моя, не хотите попробовать? — Сокол лукаво улыбается ей. — Сдаётся мне, вы и тут знаете больше, чем хотите показать.

И смотрит на её пальцы, которые отбивают ритм по ткани банкетки.

— Только базовый шаг, — она испуганно мотает головой.

— Думаю, его будет достаточно, — он поднимается и подаёт ей руку.

Лизавета судорожно выдыхает, встаёт и оказывается рядом с ним. Он берёт её за кисть руки сверху.

Её поднимает и несёт. Она не сразу понимает, что ноги уже сами поймали ритм и делают ровно то, что надо — раз-два-три-четыре, пять-шесть! Взлететь, оттолкнуться, бежать дальше.

Они облетают таким образом всю залу по кругу, он останавливает её выдыхать, а сам принимается за вариации, ноги так и летают. Ей остаётся только пожирать его глазами, да как бы не с разинутым ртом.

Реверанс — он передаёт ей ход. Хорошо.