Хранительница его сокровищ

Надо завтра поискать хоть одно, уж наверное, здесь есть большие зеркала!

Лизавета заправила в джинсы рубаху, завязала шнурки у ворота, пожалела, что нет какой-нибудь жилетки. Теперь бы штаны как-нибудь зафиксировать…"

"— Тилечка, у тебя нет ремня? Или шнурка? Или верёвочки?

— Есть, конечно, — с готовностью ответила Тилечка, внимательно наблюдавшая за Лизаветиными манипуляциями и достала именно что верёвку. Ничего, сгодится. — Красивые, — погладила она штанину. — А как такую ровную строчку делать?

— Машинкой, это сшито не руками, а на швейной машине.

Тилечка повздыхала о том, что тоже хочет увидеть такую машину, отбросила на спину свои красивые, блестящие, густые волосы, и можно было идти. И тут к ним заглянула Крыска.

— Вы почему так вырядились? — она смотрела на Лизавету сверху вниз и обратно.

— Потому, что у меня больше не осталось чистых вещей.

— А ты почему не причесалась? — это уже Тилечке.

Сама-то Крыска высушила волосы, не иначе — магией, и убрала под чепец.

— Волосы не высохли, — пожала плечами та.

— Мы не в дороге, и не следует вести себя так, будто тебя не учили в Ордене ничему хорошему, — Крыска стояла у дверей и загораживала выход.

— Госпожа Агнесса, почему же не учили? — поинтересовалась Лизавета. — Подтверждаю — учили, и очень хорошо. А девочка отдохнёт от косы, и на ночь снова заплетётся. Точнее, я сама её заплету. Годится?

— Вас бы саму кто научил, — буркнула Крыска, поняв, что настоять на своём не получится.

И пошла вниз.

Лизавета с Тилечкой переглянулись, улыбнулись и тоже пошли ужинать.

2.14 Лизавета узнаёт о необходимости посещения часовни

На столе ждал ужин, да какой — прозрачный бульон с кусочками мяса и зеленью, запечённая с чесноком и травами свинина, сырые и тушёные в специях овощи, свежий хлеб, копчёная рыба. Пироги — сладкие и несладкие. Варенье. И подогретое вино. И какие-то фрукты. Обед был давно и на бегу, так что Лизавету нисколько не удивил заурчавший от голода при виде такого богатства желудок.

Трапезу накрыли на квадратном столе, за которым уже разместились на лавках мужчины, а рядом с ними Фьорина и ещё пара местных служанок. Лизавету и Тилечку позвал на свою лавку Сокол, она подошла, уже хотела было перебросить ногу, потом вторую и садиться, но он встал сам и прогнал с другого конца лавки Альдо и Антонио. Дамы поблагодарили и прошли за стол, как полагается.