Хранительница его сокровищ

Сокол вернул оружие на место, потом подошёл к ней и просто обхватил и поднял. Не ожидавшая Лизавета пискнула и вцепилась в седло, а потом уже нашла опору одной ноге, а там и другой. Выдохнула и повернулась — он уже был в седле, что-то говорил своему Урагану.

Лизавета разобрала поводья и направила Огонька на улицу.

2.9 Лизавета задаёт вопросы и ругается

Туман повёл себя согласно оптимистичному прогнозу — опустился к земле, над дымкой проглядывало небо. Но дорога была вся в лужах, а трава на обочине — вся в воде.

Впрочем, Огонёк шёл по грязи осторожно, но уверенно. И не брызгался, как Лисов Диамант — тот оказался вроде иных водителей из Лизаветиного родного города, которым в удовольствие было в дождь и после него ездить на большой скорости через лужи и обливать пешеходов. Вот и серый в яблоках паршивец развлекался подобным образом, а Лис ему это позволял, хоть и поругивал. Или Лис злится, но делает вид, что всё в порядке, зато конь чувствует его настроение и выдаёт его?

Лизавета решила, что хуже не будет, и попробовала догнать рыжего мага.

— Пошли же, горе ты мое луковое, — она пихала коня пятками, а конь над ней ржал.

Самым бессовестным образом. С таким видом можно только ржать.

— Что вы делаете, госпожа моя?

Тут как тут, конечно. Любопытствует. Смотрит на её позор.

— Пытаюсь догнать тех, кто впереди, — вздохнула она.

— Спокойнее, — Сокол подъехал ближе и потрепал Огонька по шее. — Сядьте прямее, пятки выше. И уверенно сообщайте ему, что нужно быстрее. Он знает, что и как. Не коленом, пяткой. На Урагана не смотрите, он учёный.

— Эх, я вообще не думала о том, кто его кормит. И чистит, — эта мысль потрясла Лизавету, она подумала, что вообще не может ничего от Огонька хотеть, раз даже не кормит его!

— Люди, которые умеют это делать. Но если хотите — попробуйте вечером. Раз вы об этом задумались — это хорошо, значит, вы привыкаете к жизни в путешествии.

О да.