Хранитель Мечей. Рождение мага

– Пошли, – выдохнула Клара, затепливая над левым плечом видимый только волшебникам огонёк. Как только они сойдут с Тропы и заклятия перестанут прокладывать им дорогу, отряд окажется в лапах Тьмы. Кларе предстоит полагаться только на собственное чутье да ещё – в куда большей степени – на удачу.

Вот и конец Тропы. Клара невольно сделала глубокий вдох, точно на самом деле собираясь нырнуть, и шагнула в бездонную пропасть.

Глава четвёртая

Досрочный выпуск"

"Фесс и Тёмный скрупулёзно следовали их собственному плану – то есть старательно делали вид, что как будто ничего и не случилось.

Милорд ректор, белый маг Анэто, вроде бы оставил Неясыть в покое. Не повторялись и сны, сами же Эвенстайн и Бахмут всё ещё не возвращались.

Лето мчалось мимо бешеным табуном тёплых и ласковых дней, но Фессу было не до красот и веселий. Тёмный торопил своего ученика, и они вовсю штудировали темы второго года.

Памятное вскрытие могил прошло без сучка без задоринки – выданное разрешение касалось каких-то нищих бродяг.

Спаситель ведает как пробравшихся в Ордос да тут и отдавших концы. Магистрат, радея об усопших, похоронил их за счёт городской казны в простых некрашеных гробах на дальнем конце кладбища – и в то же самое время пусть и нехотя, но разрешил вскрыть те же могилы – в обмен на добрую толику золота, поступившего из Академии. Семиградье отчаянно нуждалось в дипломированном чародее, при посохе и всём прочем; торговые гильдии не поскупились. Золото нашло дорожку и к сердцам членов Белого Совета (ибо, как проворчал Тёмный, до факультета малефицистики дошла лишь малая часть присланных Семиградьем денег, остальное пошло в казну Академии), и к сердцам городских голов.

О самой зомбификации Фесс вспоминать не любил – скучный, нудный и неаппетитный процесс. Вдобавок потом пришлось отрабатывать на том же зомби приемы его уничтожения – а экземпляр, как на грех, оказался прочным, с Неясыти сошло семь потов, прежде чем Тёмный оказался удовлетворён.

После этого вновь началась текучка, занятия, лекции, лабораторные – и всё прочее, из чего складывается жизнь любого доброго студиозуса.

Правда, за вычетом девушек и пива.

– Что-то тревожно мне, – признался как-то Даэнур. – Чует моё сердце, недолго тебе ещё у меня учиться. Многим жертвовать придётся – но только не волшбой.

Поневоле Неясыти приходилось оставлять в стороне захватывающие древние хроники, пропускать мимо многое из в общем-то нужного, но, так сказать, не первой необходимости.