Хранящая сердце

Как же теперь ей найти другого мужчину, который вызовет в ней подобные чувства, за то короткое время, пока отец не решит наконец все за нее? И даже если ей посчастливится, она, пожалуй, побоится вновь проводить проверку на совместимость. В этом деле нельзя больше доверять своим инстинктам!

С такими грустными мыслями Шанель стала подниматься, постанывая от боли. Громадная ладонь легла ей на грудь и заставила вновь улечься."

"— Тебе нужно полежать, пока не кончится кровотечение.

Она побледнела.

— Какое кровотечение?

— Обычное кровотечение, какое бывает в первый раз.

Почему она покраснела?

— Не вижу разницы.

— Я не зверь, — с упреком сказал Фалон.

Это был спорный вопрос. Однако Шанель не стала возражать.

— Мне надо идти, — сказала она.

Шанель снова попыталась подняться. И снова его рука остановила ее.

— Сначала поговорим, — сказал Фалон. Теперь в ее голосе звучал упрек.

— Я думаю, это надо было сделать до того. Теперь нам больше не о чем говорить.

— Переговорить нужно о многом. Прежде всего скажи мне, почему ты подарила мне возможность быть первым.

Ее щеки вновь запылали.

— Там, откуда я прилетела, это не имеет большого значения.

Шанель не совсем обманывала его, так как действительно только что прибыла с Кистрана, где девственность считалась нежелательным неудобством. Обычно от нее безболезненно избавляли в медитексе до начала половой жизни. На Ша-Каане дело обстояло по-другому. Здесь девственность высоко ценилась. Предполагалось, что женщина должна подарить ее своему другу жизни.

Шанель лишь наполовину была шакаанкой. Да, она надеялась отдать этот бесценный дар своему другу жизни и именно поэтому до сих пор сохраняла девственность. Но оттого, что получилось по-другому, она не слишком расстраивалась. Шанель достаточно хорошо усвоила философию своей матери, чтобы сокрушаться из-за порванной пленки, которая, правда, сильно кровоточила.

— Мне нужно идти, — твердо сказала она. «Не суетись» — словно сказала рука на ее груди.

— Ты не сможешь удержать меня здесь, Фалон.

— Смогу, — просто ответил он. — Пока не пройдет твой страх и…

— Я тебя не боюсь.

— Это неправда, женщина. Я чувствую, как ты дрожишь.

Шанель закрыла глаза и попыталась расслабиться. Если бы дело было только в том, чтобы избавиться от этой проклятой дрожи! Она действительно боялась Фа-лона, и этот страх не проходил. — Ты должна дать мне возможность доказать, что тебе незачем меня бояться, — продолжал он.