Хранящая сердце

Огороженные веревками арены были окружены толпами зрителей, наблюдавших за состязаниями. Городские торговцы установили прилавки, где продавали еду и напитки. Всюду были привязаны хата ары. Шанель никогда не видела, чтобы столько воинов собиралось в одном месте, впрочем, как и посетителей."

"Было странно видеть здесь людей с любым цветом глаз и волос, какой только существует в природе. По этому признаку посетители резко выделялись среди воинов, у которых глаза и волосы были золотисто-каштанового оттенка, несмотря на то, что многие посетители тоже надели заалскиновые браки, а некоторые даже прицепили мечи.

Шанель посмотрела на своих друзей и нашла, что они выглядят немного испуганными. Для кистранцев все воины казались гигантами. Средний рост воина составлял два метра, а некоторые достигали двух метров двадцати сантиметров и более. Здесь их были сотни — голых по пояс, мускулистых и крепких.

Возможно, Карие и Сира втайне желали разделить с кем-нибудь из них секс прямо сейчас.

— Тебе понадобилось не так много времени, чтобы воспрянуть духом, — засмеялась Марта. — Как смотрятся эти голые торсы, а?

— Мое настроение действительно поднялось. Но я уже вижу павильон отца, так что сделай одолжение, забудь о том, что можешь говорить, Марта.

Наступила благословенная тишина. Затем за ее спиной прозвучал другой голос:

— Ты оскорбила Марту в лучших чувствах, Шанель.

Шанель фыркнула:

— Ошибаешься, Корт. Наоборот, Марта сидит и молча торжествует. Она распланировала мою жизнь, а я все еще не придумала обходных путей.

Шанель ведь не возражала, когда на корабле Марта вслушивалась в каждое ее слово и наблюдала за эмоциями.

— Твоя мать нас заметила, — сказал Корт.

— Где же она? — спросила Шанель и тут же увидела, как голубое пятно быстро продвигается к ней через толпу.

— Шанель, подожди! — потребовал Корт.

— Не могу! — ответила она.

Шанель побежала, не обращая внимания на толпу. Слезы текли у нее из глаз. И вот наконец ее мама с нею, обнимает ее со всей силой нахлынувших чувств. Шанель также крепко обнимает мать, смеется, смахивая навернувшиеся слезы.