Хранящая сердце

О Звезды, еще один поклонник! Шанель отошла в сторону, Корт двигался следом.

— Забудь об этом, куколка, — успокаивающе сказала Марта. — Он тебя не особенно заинтересовал.

— Это верно.

— Кроме того, когда известно, кто ты такая, всегда есть вероятность, что привлекаешь не ты, а богатство твоей семьи или престиж могущественного шодана.

— Я знаю, Марта.

— Но когда-нибудь кто-то посмотрит на тебя и решит, что ты сама и есть настоящее сокровище."

"— Что у тебя за программа сейчас включена? — раздраженно спросила Шанель.

 — «Поддержка упавшего духом»?

— Ты всегда переживаешь на этот счет без всяких оснований, — возразила Марта.

— Я не отличаюсь от любой другой женщины Кап-ис-Тра, только в золоте с ног до головы. Во мне нет ничего необычного — такого, чтобы оправдать ту нелепую лесть, которой мужчины начинают меня осыпать, когда узнают, кто я.

— Тогда ты давно не смотрелась в зеркало.

— О, я действительно выгляжу неплохо. Однако воины ничего подобного не говорят.

— Положим, они постоянно тебе льстят, только в другой, самой правдивой форме.

Оглянись, если не веришь.

Посмотрев назад, Шанель поймала на себе взгляды всех четырех воинов.

— Сказать тебе, о чем они думают? Шанель покраснела.

— Нет.

— Ты хочешь убедить меня, будто не знаешь, что все они хотят тебя, что каждый из них уже просил тебя у твоего отца?

— Из-за тебя у меня отвратительное настроение, Марта, — проворчала Шанель. — Я не хочу воина. Я хочу быть на равных с моим будущим другом жизни хотя бы часть времени. Я хочу того, что есть у моей матери.

— У твоей матери есть воин, — мягко, но с тайным торжеством сказала Марта.

Марта оставила Шанель одну на длинной извилистой дороге в Ша-Ка-Ра, но ее слова продолжали звучать в мозгу: «У твоей матери есть воин».

Положим, никто не станет этого отрицать. Случилось так, что один из воинов стал единственным исключением и полюбил.

Однако Тедра так не считала.

— Неверно, — однажды сказала она дочери, — что воины не способны любить. Они только так думают, что не любят.

Это все их проклятое спокойствие, которым они так гордятся, — самообладание не больше. Оно действительно существует. Воины никогда не кричат, не спорят, не выходят из себя — в общем, ведут себя иначе, чем обычные люди. Кажется, будто они ничего не чувствуют, но это не так. Если знаешь, что искать, можно заметить и юмор, и заботу, и даже гнев. Когда твой отец посчитал, что я умираю, он рыдал, Шани. Он взывал к небесам. Именно тогда я поняла, что он любит меня.