Хранящая сердце

Звезды, если бы отец мог увидеть ее в этих браках, его хватил бы удар! Единственное, чем были плохи штаны, — это тем, что при них возникало желание надеть меч.

Именно с этого Шанель начала разговор со своим другом.

— Ты бы хотел носить меч, Древан?

— Никто не учил меня, как с ним обращаться.

— Хочешь, я тебя научу? Пряча взгляд, Древан покраснел.

— Лучше вообще не учиться, чем сражаться как женщина.

Шанель с трудом удержалась от смеха.

— На самом деле я не умею сражаться так, как, скажем, твоя мать. Меня учил воин, и он знал только один способ.

Глаза Древана расширились от восторга.

— Ты можешь биться как воин?

— Именно так.

— Но у тебя нет такой силы, — заметил он.

— Надеюсь, что нет, — улыбнулась Шанель. — Хотя я вполне могу заставить любого воина немного попотеть. Моя задача не в том, чтобы скрестить мечи с воином, а чтобы его сразить. Ты понял мою мысль?

— Тогда почему ты не стала драться с Аурелет?

— Потому что Фалон мне запретил это. — Шанель пожала плечами. — Ты же знаешь, какие бывают воины, они чересчур заботятся о своей собственности.

— А он знает о твоем умении?

— Не думаю, что это имело бы значение, Древан. Но он, конечно, узнает, если я начну тебя обучать. Так как? Ты хочешь учиться?

— Неужели я в самом деле…

— О, я вовсе не удивляюсь, что вы снова вместе, — раздался у них за спиной голос, который Шанель уже стала ненавидеть. — Одного ублюдка постоянно тянет к другому, не так ли?

— Я не знаю, — ответила Шанель, повернувшись к Аурелет.

— Если это оскорбление…

— Конечно. Ты что же думала, что только ты можешь их раздавать?

— И ты, трусливая женщина, отказавшаяся от вызова, смеешь так говорить? Шанель усмехнулась.

— Почему бы тебе не уйти, пока у меня не появилось искушение себя преодолеть?

Аурелет проигнорировала ее слова.

— Ты учишь это посетительское отродье женской работе? — со злобой сказала она, едва взглянув на своего сына. — Прекрасно. Это все, на что он способен.

— Ты так считаешь? Но ведь ты его совсем не знаешь?

— Я знаю, что он ничего не стоит…

— Если ты пришла только за этим, убирайся отсюда! — не выдержав, сказала Шанель. Аурелет побагровела от гнева.

— Моим братом ты прикрываешь свою трусость. Ты боишься его ослушаться, боишься драться со мной. Есть ли вообще что-нибудь, чего ты не боишься, или ты такая же, как то презренное создание, которое произвело тебя на свет?

— Ну все! — прорычала Шанель.